Шекспир и впрямь нашёлся. Вдвоём они кое-как вытащили тяжёлую голову поэта из шкафа. Но на предложение помощи в транспортировке Ланс отказался.
– Дальше я сам. С-спасибо ещё раз.
Арсений смотрел, как он тащит бюст в дверной проём. Бюст тащился с явным трудом. Последователь – тоже.
Этот нормально реагирует. А Джим? Решит ещё, что теперь со мной разговаривать можно только официально. Так, паяльники обождут…
Арсений решительно направился в гостиную. Вроде, в час до обеда и после в работе главного врача наступает небольшой перерыв…
Джим и впрямь был в гостиной один. Сидел в кресле, откинувшись на спинку. Дремал. Столик перед диваном был уставлен медицинским реквизитом – видимо, час пик закончился совсем недавно. Будить не очень-то хотелось, но поговорить было нужно.
– Эй, док, – позвал Арсений осторожно, садясь на ручку дивана рядом с его креслом, – если я нарушу твой обеденный покой, в меня не прилетит скальпелем?
– Если только тебе в срочном порядке не понадобится операция. – Док глаза открывать не стал, но улыбнулся. Приветливо. – Я… сейчас, у меня глаза болят немного. От реактивов.
– Химия, она такая, – Арсений мотнул головой, сгоняя все лишние мысли. – Тут такое дело… В моём выборе фракции. Я стормозил как полный лох и только сейчас сообразил, что никакого нейтралитета нет. В общем… Мне к тебе теперь только официально обращаться?
– Только если сам пожелаешь, но, надеюсь, я не давал повода. – Джим всё-таки открыл глаза. Правда, тут же часто заморгал. – Я не поддерживаю идею противостояния. Да и как ты сам мог заметить, ко всем пациентам… прости, обитателям, – он покачал головой, – совсем с ума схожу, теперь все у меня пациенты… я ко всем отношусь одинаково. Просто я пригоден лишь для умствований, а Джек – для бурной деятельности. Правда, сам он мою точку зрения не поддерживает.
Джим заметно погрустнел и снова закрыл глаза.
– Какого тогда не объединиться… А, ладно. – Арсений, окончательно успокоившись, с любопытством покосился на импровизированную лабораторию, обустроенную на двух столах у стены. – Просто хотел сказать, ты по-прежнему можешь рассчитывать на мою помощь. Если что надо…
– Мне не может быть не надо, – Джим тихо рассмеялся, – у меня постоянная нехватка лекарств и инструментов. И, признаюсь, мне жаль, что ты не под моим… крылом… забавный каламбурчик… и я не могу, как лидер фракции, запрягать тебя на полную. Видишь это чудо медицинской мысли? – Он потёр глаза, открыл их и указал кивком на лабораторию.
– Да вот уже с минуту как разглядываю, – Арсений, подумав, что никуда особо не опаздывает, скатился с диванной ручки на сам диван и удобно там развалился, отпихнув оставленную кем-то «стопку книг». – Только я из химии знаю одну формулу спирта, так что тут толку с меня немного.
– Нет-нет, я и сам бы не рискнул попросить тебя о помощи в синтезировании, – Джим махнул рукой, – и не от твоей неосведомлённости, просто это довольно вредно. Я пытаюсь синтезировать недостающие лекарства, но… получается не так много, как хотелось бы. Поэтому, если найдёшь лекарства, любые, пусть даже леденцы от кашля, приноси мне. Это и не помешает твоей работе во фракции, и мне полегче будет. Тебя не затруднит?
– Да нисколько. Часть могу сегодня же закинуть, в сундуке что-то там с непонятными названиями валяется.
– Не сегодня, Марго попросила провести с ней вечер. Не знаю, зачем я ей в том состоянии, в каком обычно вечером бываю, но… О, ты вернулась?
На подлокотник его кресла села Маргарет, демонстративно обвив руками шею дока. Джим неуклюже погладил её по руке.
– Не думал, что ты пообедаешь так быстро. Подежуришь за меня, пока я тоже схожу?
– Нет-нет, сиди, – она соскочила с подлокотника, метнув на Арсения недовольный взгляд, – я тебе принесу. Дженни уже должна была приготовить поднос.
Арсений намёк прекрасно понял. Поднялся с дивана, поправил ремень сумки.
– Ну, мне обед приносить некому, так что сам пойду.
– Конечно. Спасибо, что зашёл. – Док снова откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. – Я всегда рад твоему обществу.
Арсений быстро вышел из комнаты, чтобы последовательница за ним не успела. Ещё не хватало идти с враждебно настроенной бабой на кухню – от таких злобных взглядов гастрит заработать недолго. А ещё его ждали до сих пор не найденные для родной фракции паяльники.
Время приближалось к десяти вечера. На кухне горел свет, но Дженни не было. Арсений занял ближайший табурет, облокотившись на стол. Расставленная на полотенцах для просушки посуда блёкло поблескивала в свете лампы, из крана медленно, с равными промежутками срывались капли. Ударялись о раковину. Холодильник за спиной вздрогнул, затрясся. Старинный агрегат, кажется, пережил пару поколений здешних аристократов.
Точно аристократы. Как иначе? Кто ещё живёт в особняках? Кто-кто в теремочке живёт, а? Кукловод, вороны, крысы… блин…
Очередная капля ударилась о днище раковины.
В коридоре послышались лёгкие шаги.
Арсений нехотя обернулся. Вошла Дженни с Нэн на руках. Крыса, заметно раздобревшая в последнее время, едва помещалась на ладонях девушки.
