Ну повернись, а, – взмолился Арсений бессознательно, всё сосредотачивая в последнем рисунке. – Давай, чего тебе слегка прогнуться…
Ручка взвизгнула, вдавленная в бумагу. Он торопливо захлопнул блокнот, сообразив, что нарисовал подпольщика… слегка перейдя рамки приличий. Слегка.
Для верности тут же запихал блокнот под груду шкатулок. Не приведи особнячный бог, Джеку взбредёт в голову отобрать зарисовки.
– Всё обрывается на записи о газетной вырезке. – Джек кинул листы на покрывало, не замечая пристального, обгладывающего взгляда Арсения, сдвинул его книги и уселся на уголок тумбочки.
– Ты про убийцу из старой газеты?..
– Который замучил тут обвинившую его семью, а потом сжёг их вместе с домом.
– Но дом отстроили заново.
– Да причём тут это?! – Джек, не в силах сидеть на месте, снова встал и принялся ходить по комнате. – А ты представь, если мальчишка из дневника действительно наш обожаемый Кукловод! Поиздевается как следует и подожжёт особняк вместе с нами… Нет, надо отсюда линять. Паззлы и замки – слишком медленно!
– А у тебя есть другой вариант? – Арсений никак не мог оторваться взглядом от его метаний по комнате. Какой там к чёрту Кукловод, сейчас он хотел рисовать Джека. Воображение, совсем зарвавшись, принялось выдавать возможные позы и композиционные решения, ох как далёкие от скромных академических полотен.
– Не знаю… пока не знаю. – Подпольщик снова схватил лист бумаги.
Андреа, чёрт… ты же всегда рисовал так, что для обычного человека картина была всего лишь великолепно выполненной картиной. А вот если знать, как смотреть, то в полотне открывалась прорва разврата. Ты только смеялся, если какой-то критик, вдруг сообразив, в чём дело, давился казённой минералкой…
Мотать головой помогало слабо. Это как на покраске кухни, только хуже.
А-а, тебе идёт фон из моей плохо заправленной кроватки…
– Надо искать. – Джек, явно приняв решение, остановился у картины с видом особняка. – Завтра раздам нашим задания на поиск щелей. Сгодится любая зацепка. Крыша, двери… А ты – ищи дневники. Не знаю, где и как…
– Они же находятся в тайниках.
– Тогда ищи тайники! – рявкнул подпольщик. Замер. Мотнул головой, заговорил уже тише: – Может, мы что-то сумеем понять… Но у меня дурное предчувствие, Арсень. С тех пор, как ты здесь появился, маньяк ввёл подозрительно много новшеств. Испытания усложнил, тайники эти, двадцать четвёртые куски… Как будто…
– Вот-вот будет кульминация? – подсказал Арсений, кое-как сумев взять себя в руки.
– Примерно. – Джек снова сел на его кровать, умудрившись попасть точно в предыдущую покрывальную вмятину. Сцепил руки в замок, слегка наклонился. Клык на шнурке качнулся несколько раз. – Последователи тоже в последнее время оживились. Судя по всему, маньяк и им дал какую-то наводку. Понять бы ещё, что происходит… Надеюсь, ты больше не шатаешься с Джимом? Он, конечно, сама вежливость и культура, но… Он помогает маньяку. Понимаешь? Сволочи, которая держит нас здесь и, кажется, намерена сгноить в этих стенах.
– А мне кажется, всё это брехня. Не похоже, чтобы кто-то тут помогал Кукловоду.
– С чего ты так думаешь?
– Вижу. Твоему брату приходится ничуть не лучше, чем всем остальным. Разве Кукловод не облагородил бы своего верного слугу?
– А кто бы стал это показывать?! – теперь Джек поднялся и замер напротив, кажется, готовый кинуться в драку.
– А у тебя что, есть доказательства? – Арсений не спускал с него взгляда.
– Он же последователь!
– Классный аргумент.
– Знаешь что, выбирай, ты с нами или покрываешь прихвостней этого, – тычок пальцем вверх, на камеру, – психопата!
– Ну и придурок ты, – спокойно сказал Арсений, приваливаясь к стене и стараясь не совершать резких движений. Взглядом подпольщика сейчас можно было стены прошибать. – Я уже сказал, на кого играю.
– Вот и нечего тогда.
Успокаиваясь, Джек рассеянно провёл пятернёй по растрёпанным волосам.
– Ищи дневники, остальное – не твоя забота, – заговорил, глядя куда-то в сторону, – двадцать четвёртый кусок был от прихожей? Значит, вечером притащу тебе какие есть куски, начнём собирать паззл. И про эти, – уже от двери кивнул на страницы, – никому ни слова. В первую очередь – моему братцу.
– Приказываешь? – Арсений встал посреди комнаты, скрестив на груди руки.
Придурок как есть… А Джим за тебя, кажется, без раздумий жизнь отдаст.
– Я – глава фракции, – злобно отозвался Джек, снова просунувшись в дверь. – Кое-кто рассказывал о твоей позиции нейтралитета. Ну так вот: драный пацифизм тут не прокатит. Либо ты с нами…
– Либо ты сейчас заткнёшься и свалишь.
Кажется, что-то в его тоне впервые со дня их знакомства заставило фракционного главу умолкнуть.
– Ладно, – бросил напоследок. – Замечу, что ошиваешься у Джима…
Арсений уже хотел его послать куда подальше, тем более что подпольщик собирался сегодня в верхние комнаты за электронными мелочёвками, но Джек ушёл сам. Дверью хлопать не стал.
Не истерит. Запишем плюсом.
Оставшись один, Арсений для начала вернул страницы дневника под матрас.
