Вспомнил Джима. Тот всегда упоминал об их с братом распрях с сожалением. Может, он и ошибся… Но Дженни была права, это в прошлом. То, что Джек до сих пор кидается на дока, как бешеная собака…
Только не говори, что из классного в тебе одно умение спаять ядерный реактор из пары проводков и старого чайника да ракурс «вид сзади в наклоне». Кстати, о ракурсах…
Воровато огляделся, – как будто его кто-то мог видеть кроме Кукловода, – достал блокнот из-под шкатулок. Уселся у той стены, где была дверь. Так камере был обзор только на задник его блокнота.
Всё-таки, некоторых рисунков лучше не видеть даже маньяку.
====== 22 октября ======
Как Джим и думал, с новыми режимами все освоились довольно быстро. Как пояснила ему Марго, всего-то и требовалось, что немного больше осмотрительности, да дверь захлопывать не сразу, оглядеться сначала.
Поток больных и раненых схлынул уже на четвёртый день после введения нового режима. Ещё дня через три выздоровели почти все, кто умудрился попасть в ловушки с непривычки. Разве что наступившие на гвозди ещё хромали, но при регулярных перевязках и прохождениях не в одиночку с этим вполне можно было справиться. Некоторые даже разбивались по парам: с ранеными ногами закрывает двери, с изрезанными руками проходит испытание. На взгляд Джима, это было более чем мудро. И это, в свою очередь, также сбавляло количество обескровленных и перетрудившихся. Последние дни его врачебная нагрузка снизилась настолько, что он вполне мог себе позволить неторопливо ужинать часов в десять, после чего так же неторопливо работать в лаборатории. Маргарет от лабораторных практикумов почему-то отказывалась, но он и не настаивал: нечего девушке работать с небезопасными реактивами.
Дженни разлила чай по кружкам. Все уже отужинали и разбрелись. Только док не торопился – всех, кого мог, он уже осмотрел, единственное, что ему осталось – доработать синтезированную вчера сыворотку и поставить её на фильтрацию. Плюс к тому, он наконец решился изучить состав гемостимулина: накопил с десяток пилюль и уже собирался приступить к расщеплению первой.
Только Дженни об этом знать не стоило. Она вообще не одобряла его увлечение химией – считала, что таким образом он потратит больше своего здоровья, чем спасёт чужого.
Может, и права.
Джим сделал глоток.
– Дженни, у тебя потрясающий чай, – и это было абсолютно искренне. Девушка умудрялась баловать обитателей даже в условиях нынешней нехватки продуктов. – Как тебе удаётся?
– Кукловод делал поставку свежих ягод в сентябре, – Дженни села рядом и оправила платье. – Я всё изводить не стала, засушила немного. Как видишь, пригодилось.
– И что бы мы без тебя делали?
Девушка покачала головой. Судя по тому, что она не заулыбалась, настроение у неё было не очень хорошее – не помогали даже комплименты.
– Мы все стараемся, Джим.
Чай был действительно потрясающ – чёрный крупнолистовой, лёгкий аромат смородиновых листьев, и ещё что-то трудноуловимое. Джим втянул запах, держа кружку ладонями – руки немного мёрзли – и закрыл глаза.
– Да, ты права. Но ты всё равно волшебница.
– Спасибо.
Повисла тишина. Док медленно тянул ароматную жидкость, девушка сидела рядом. К своей кружке она так и не притронулась, смотрела в колени, перебирая в пальцах край фартука. Может быть, хотела о чём-то поговорить, но Джим не хотел на неё давить. Решится – скажет.
– Джим, я… – она, наконец, подняла на него взволнованный взгляд, – я, может, не туда лезу… но у вас с Марго всё в порядке?
Джим, забывшись, сделал слишком большой глоток и зашипел – чай обжёг нёбо. Взгляд девушки стал совсем виноватым.
– Эээ… А разве что-то не так?
– Ну…
Совсем разволновавшись, Дженни встала и подошла к заколоченному окну. Потом к холодильнику. Потом к мойке и принялась нервно переставлять свежевымытые тарелки.
– Марго… невесёлая всё ходила… Ну я и думала – почему? Ты ей так нравился, и вот вы вместе, и у вас всё хорошо… А сегодня я её спросила, а она… говорит… ну, ей кажется, что она тебя… понимаешь… не привлекает.
Оставив в покое несчастную посуду, девушка обернулась к Джиму.
– Ну…
Она замолчала, а док совсем перестал понимать, что ему нужно говорить.
– Не знаю, Дженни. Маргарет – очень хорошая девушка, и я ценю её общество. К тому же, если бы она мне не нравилась…
– Да, я знаю, знаю. Я ей так и сказала, но она говорит, что не чувствует, что… понимаешь… – Дженни покраснела и произнесла совсем тихо, – что она привлекает тебя как девушка.
Джим задумался.
В самом начале он хотел поухаживать за Маргарет хотя бы неделю – консервативное воспитание не позволяло предпринимать попыток к физическому сближению раньше. Неделю не получилось: он, как и хотел, выделил время для них двоих, и невинные посиделки с шоколадом и чаем плавно перетекли в горизонтальную плоскость. А через пару дней после Маргарет сама зашла к нему в гости, они пообсуждали нехватку медикаментов и снова перешли к более интимным действиям.
Два раза за две недели. Всё в порядке. Джим даже подумывал о третьем, как-нибудь попозже.
