Знаете, а есть свои плюсы в службе при штабе — практически нормированный рабочий день, можно соблюдать хоть какой-то график. Вот только подковёрная возня надоела. Стоило мне только получить вторую звёздочку на погон, как тут же ещё совсем недавно знакомые молодые офицеры начали подкалывать — «пан поручик, разрешите обратиться? Разрешите закурить?» или «пан поручик, разрешите отлучиться на законный обед?». И всё с издёвкой. Ну, удружил пан полковник… Старое место уже находится под другим офицером, а на новом я как бы и лишний. Хоть на службе не появляйся. Хотя и должен — приказ о переводе всё задерживается.
Скривившись в очередной раз на фразу в свой адрес, коротко махнув рукой, мол, делайте что хотите, завязал тесёмки папки и убрал её в небольшой портфель из жёлтой кожи — приобрёл по случаю, а то как же, пока ещё штабной работник, но без портфеля, не порядок!
Открыв несгораемый сейф рядом со столом, удостоверился, что никаких своих документов в нём не оставляю, после чего для вида положил пару бумажек и на виду у всех, самодовольно закрыл ставшее таким небезопасным хранилище для документов. Да-да, мой личный сейф, как выяснилось, небезопасен. Самолично проверял — незаметно засунул обломок спички за дверцу так, чтобы в случае несанкционированного открытия, она выпала. Как итог — обнаружил этот обломок под сейфом утром. Вот так вот. Хорошо хоть, что ничего противозаконного у меня в документах не хранится. Но на мысли наводит неприятные.
Окинув ещё раз взглядом троих молодых подпоручиков-делопроизводителей отдела, в котором мне пришлось временно осесть (от работы в комиссии по модернизации бронетанковых войск меня уже отстранили), я встал, подошёл к вешалке и пристроил на голове свою фуражку. Сняв с плечиков кожаную куртку, надел её и внимательно посмотрел в зеркало. Увиденное меня удовлетворило — для встречи с паном Ковальским, сойдёт.
Попетляв несколько минут по коридорам, оказываюсь на улице, чтобы лицом к лицу столкнуться с Ежи. С этим оружейником у меня сложились максимально тёплые отношения, что было подтверждено и в этот раз — по лицу и глазам я отчётливо увидел радость от встречи.
— Ян! Приветствую! — Протянул мне он руку. — Извини, не успел поздравить тебя с новым званием!
— Здравствуй, Ежи! — Улыбнувшись ответил я на рукопожатие. — Ничего, всё прекрасно понимаю, служба!
— Именно! Служба! Но я бы не был собой, если бы не поздравил своего друга! — Неожиданно засмеялся оружейник, после чего как-то резко стал вновь серьёзным:
— Пан поручик, разрешите поздравить вас с новым воинским званием!
На этот раз засмеялся уже я:
— Ежи, зачем эта официальщина? Я всегда думал, что ты её терпеть не можешь!
— Да, ты прав. — Вновь улыбнулся оружейник, после чего перешёл на шёпот и заговорщицки улыбнулся:
— Только ты пану полковнику не говори. Ладно, я вижу, ты спешишь. Поэтому я быстро. Отойдём в сторонку?
— Да, почему бы и нет? — Кивнул ваш покорный слуга.
Через несколько минут, когда мы отошли в ближайшую подворотню, Ежи раскрыл свой саквояж и достал из него кобуру скрытного ношения с пистолетом внутри.
— Помня твой подарок из Франции, я не мог тебе не подарить оружие. Тем более, у тебя очень сильно горят глаза, как только ты выходишь на огневой рубеж. В общем, это немецкий Вальтер РРК, калибром 7,65-мм, магазин на семь патронов.
Достав пистолет из кобуры, я не без интереса рассматривал оружие небезызвестного в моём времени книжного и киношного героя, созданного британским журналистом, офицером военно-морской разведки и писателем Яном Флемингом. Да-да, я о знаменитом Джеймсе Бонде, который любил мартини с водкой по рецепту «смешать, но не взбалтывать».
С немецким оружием я сталкивался неоднократно, ну, во всяком случае, с его охолощёнными версиями. Держал в руках Люгер Р-08 и Вальтер Р-38, стрелял из МР-40 и карабина Маузера-98к. Но Вальтер-РРК мне доводилось видеть только в кинофильмах и читать в книгах.
— Это просто царский подарок… — Растерянно сказал я.
— Извини, что не в такой богатой комплектации, как твой подарок. — Улыбнулся Ежи, после чего достал из кармана кителя часы-луковку, посмотрев на циферблат, нахмурился. — Ян, мне нужно бежать. Надеюсь, вечером увидимся?
— Конечно!
Разобравшись с вещами, мы пожали друг-другу руки, после чего разошлись в разные стороны: Ежи быстрым шагом направился к зданию генерального штаба, а я — к стоянке такси, что была в конце улицы.
Знаете, чем хорош двадцатый век? Не догадываетесь? А вот я понял — о пробках на дорогах тут практически не слышали. Чтобы добраться до другого конца Варшавы на такси мне потребовалось каких-то десять минут и небольшая сумма в злотых.
О том, что пан Ковальский меня уже ждёт, я понял ещё на небольшой парковке перед весьма дорогим рестораном — автомобиль на котором мы буквально бежали из Франции уже стоял на свободном месте, аккуратно приткнувшись боком к бордюру, а за рулём скучал молодой парень в весьма дорогом костюме. Шофёр — тут же понял я.
