– Военный министр, заинтересовавшись этими новыми вызовами, попросил меня что-нить такое, чтобы почитать перед сном…
– Пострашнее?
– Да, – ответил он, – но в простом изложении. И без графиков, это его пугает.
Я подумал для приличия, хотя что тут думать, выбирать не из чего, сказал очень серьезно:
– Пусть почитает Турчина или Никонова. А лучше того и другого. Турчин написал свои фундаментальные труды для полупростого народа, нормальный простой такое даже читать не станет, а наш народ сверху донизу весь предельно простой…
– А этот… Никонов?
– Никонов, – пояснил я, – и совсем загнул фундаментально настолько, что и полупростой мозги вывихнет, но зато проглотит упрощенное изложение журналиста, где все преувеличено в разы, обещаны как суперпрорывы и достижения, так и глобальные катастрофы каждый день без перерыва на обед.
– Нет, – сказал он серьезно, – журналистов он не любит и не верит.
– Тогда Турчин и Никонов, – ответил я. – Оба стараются писать очень просто, хотя не всегда удается.
– Спасибо, Владимир Алексеевич. Понесу науку в военные массы.
– Военные тоже люди, – сказал я, хоть и сам уловил сомнение в своих словах. – Хотя, конечно…
– Да-да, – подтвердил он. – Это присутствует.
Данко первый увидел, как распахнулась дверь, а на пороге вырос я, их грозный и всевидящий, как и положено, шеф. Заорал довольно, все обернулись.
Ингрид, как мне показалось, чуточку воззавидовала такому ликованию. Видно же, что рады искренне, прибежал и Мануйленко, Оксана застенчиво улыбается, на щеках яркий румянец, а пышная грудь вздымается, как волны Днепра, когда тот рэвэ та стогнэ.
Гаврош, опережая Ивара, спросил живо:
– Шеф, все закончилось?
– Для нас только начинается, – заверил я. – Мы покажем, что по безопасности впереди планеты всей!.. И вообще самые лучшие… Давайте по чашке кофе, отпразднуем победу над силами Зла, раздам цеу, а потом вернусь под конвоем капитана Вервольфовой в цитадель генерального руководства. Есть нерешенные вопросы.
Ингрид сказала язвительно:
– Не пугай детей. Они же все такие доверчивые.
– Возвращайтесь живым, – сказала Оксана застенчиво.
– А то она не любит зомби, – пояснил Гаврош. – Хотя кто женщин знает…
Она замахнулась на него, он с преувеличенным страхом спрятался за Ивара.
– Я скоро, – пообещал я. – Вопросы, которые нерешенные, требуют вдумчивого подхода.
Ингрид, выказывая, что хорошо ориентируется в нашем офисе, так как работает здесь, хотя на месте и не бывает, собственноручно дала кофейному аппарату строгий приказ приготовить всем двойной экспрессо, а сама быстро и умело сделала бутерброды.
Ивар сказал вдруг:
– Шеф, а эпидемия в Кейптауне распространяется!.. Есть сообщения, что даже уличные банды, заполонившие города ЮАР, уходят группами в уютные места и там укладываются спать, чтобы потом с новыми силами убивать и грабить.
Данко буркнул:
– Лучше бы и не просыпались. У меня тетя полгода тому побывала по работе в Кейптауне… До сих пор просыпается с криком. Представьте себе: Кейптаун – солнечный город прекрасных небоскребов и богатых вилл в пригородах. И вот после отмены апартеида в небоскреб самовольно вселяется дикое племя из джунглей, что из принципа не желает пользоваться туалетом, а в ванной разводит костры. Они срут в шахту лифта, а когда там говна набирается до уровня четвертого этажа, на это уходит два-три года, перебираются в соседний небоскреб!
– Да, – согласился Ивар, – я как-то читал в инете памятку для приезжающих. Там типа того, что все стекла в автомобиле должны быть постоянно закрыты, не останавливайтесь даже на красный свет, а то ограбят, не останавливайтесь, если вас догоняет полицейская машина, там далеко не всегда полицейские, и вообще приезжаете в страну на свой страх и риск, полиция ситуацию не контролирует, вся власть в руках уличных банд…
Я сказал без охоты:
– Ивар, собери больше данных, что там творится. Нет, пусть этим займется лучше Гаврош, а ты занимайся делом.
– Какая-нибудь лихорадка Денгэ, – предположила Оксана, – что не Дэнге и не лихорадка, но все равно гадость…
– Вирус Эбола, – сказал Гаврош авторитетно. – Только мутировавший. Или постаревший и потому хочет отдыхать и спать.
Ингрид напомнила:
– Ребята, пейте кофе да возвращайтесь к работе. Вашему шефу предстоит важная встреча с руководящими товарищами из Генштаба.
Ивар сказал с апломбом:
– Шеф, задайте этим руководящим товарищам!.. Пусть знают, что тут им не там. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, а что руководящие в сказках понимают?
– Сказки бывают страшными, – сказала Ингрид, – и очень страшными. Так что не увлекайтесь своим сингуляризмом.
– Сингулярностью, – поправил Данко с подчеркнутым презрением научного работника к меднолобым, что даже такие обиходные слова запомнить не в состоянии. – Это мир, где погон не останется. Вот счастье-то… я хотел сказать, трагедия, правда?
За генералом Гонтой я присматривал с момента, как Мещерский сообщил о новом кураторе со стороны Генштаба. Долго ждать не пришлось, полчаса назад он вышел из здания военного министерства и, велев включить водителю мигалку, назвал адрес Центра стратегических рисков.
