Охранник потом сказал, что рассчитывал, что в воде бомба не взорвется, но она и не взорвалась в полном объеме, а только та часть, что служит взрывателем, иначе разнесло бы все здание.
Возле разрушенного взрывом бассейна столпились как высыпавшие из здания сотрудники, так и набежавшая со всех сторон охрана.
Я отыскал взглядом Мещерского, раздает короткие четкие указания, подошел к нему, а он обернулся, кивнул.
– Спасибо, доктор. Сейчас дублирую ваш приказ насчет недопущения огласки… Вы были бы у нас просто чудо-оперативником!
– Еще и вязать крючком умею, – ответил я, – да вот что-то не тянет. Что с майором?
Он покачал головой.
– Врачи «Скорой» борются за его жизнь, но вы его так продырявили, что вряд ли… С такими ранами не выживают. Да, честно говоря, мне бы и не хотелось… Но вытащить из него все, что с ним такое случилось, необходимо.
Подошли очень озабоченные Бондаренко и Бронник, Бондаренко добавил с ходу со знанием дела:
– Наш профессор просадил спинной мозг чуть выше копчика. Он же нейрохирург, знает, куда стрелять!.. Теперь Ковальский растение, даже если выживет. Заодно и гениталии разнес, ни один хирург не соберет.
Бондаренко спросил:
– Даже сам Владимир Алексеевич?
– Владимир Алексеевич, – ответил Бондаренко, – ему и то отрежет, что уцелело. А потом ножиком по горлу, как Иосиф Виссарионович в молодости.
– Если отрежет, – сказал Бронник, – тогда зачем жить? Лучше уж ножиком по горлу…
За нашими спинами слышался быстрый и жесткий голос Ингрид:
– Все руководство отдела кадров собрать и под охраной немедленно в Следственный комитет! Отдел охраны, который пропускает примелькавшихся сотрудников, не проверяя на сканерах, туда же в полном составе… Нет, сразу за решетку!.. А оттуда будем вызывать на допрос… Сколько понадобится, столько под арестом и пробудете! Протесты? Вас сразу в карцер или сперва обживетесь в камере?
Бондаренко сказал мне горестно:
– Вы правы, Владимир Алексеевич!.. Эти камеры нужно ставить у каждого в доме!.. Тогда бы точно не пропустили такое вот…
Бронник сказал с тихим ужасом в голосе:
– А если бы профессор не всадил в него две, даже три пули?.. Бомба разнесла бы все здание!
– Три пули, – сказал Бондаренко. – Для профессора это многовато, он обычно обходится одной… Но я бы всадил всю обойму. А потом бы еще и ногами… Ну что за сволочь? Сколько лет был с нами рядом…
Мещерский сказал резко:
– Сегодня же установить видеокамеры в квартирах всех сотрудников Управления!.. Везде. Да-да, везде.
Но остаток недели пролетел без происшествий. Гаврош выявил два подозрительных очага в Таиланде и Камбодже, тут же сообщили в Пентагон, у них там близко военные базы, пусть пошлют спецназ и проверят. И вообще из-за того, что у них базы разбросаны по всему свету, пусть они и высылают всякий раз, а нам добираться далеко.
– А вот в Дагестан пошлем своих, – заключил я. – Ивар, там точно что-то затевается?
– Точно-точно, – заверил Ивар, – вот смотрите…
Я отмахнулся.
– Верю. Но смотри, не ошибайся.
Вообще-то я не только проверяю за ними всеми, но и время от времени наталкиваю на подозрительную активность. Так быстрее научатся вынюхивать опасности, как собаки взрывчатку, но знать им о таком не стоит еще и потому, что это ослабит их постоянную бдительность.
Данко оторвал взгляд от дисплея, потер кулаками глаза.
– А в ЮАР все еще не затихло, – сообщил он. – Заболевание, что предлагаю отныне называть только эпидемией, продолжает распространяться.
– Что-то новое есть? – спросила Оксана.
Он покачал головой.
– Не особенно. Разве что интересная особенность, впавшие в сон практически не просыпаются.
– Интересно? – спросил Ивар. – Это должно быть тревожно!
Гаврош отпарировал с достоинством:
– Что для простого существа непонятно и тревожно, для ученого лишь представляет определенный интерес. Научное познание рулит!.. Вон спросите у шефа. Подхватившие этот вирус сперва просыпались, чтобы поесть, а теперь вообще только спят и спят!.. Интересно, что дальше? Проснутся жутко голодные?.. Тогда можно рекомендовать это средство для похудения. Сейчас весь мир сходит ума, пытаясь бороться с ожирением, а все так просто…
– Фармакологические фирмы подсуетятся, – согласился Данко. – Здравоохранение всего мира бьет тревогу по поводу того, что эпидемия ожирения распространяется по всему миру!.. Вот это уже официально называется эпидемией, хотя шеф вряд ли согласится с научной точностью термина, однако с политиками и журналистами не поспоришь, перекричат кого угодно.
– Как-то посмотрел одно заседание Госдумы, – согласился Ивар, – точно перекричат. Их бы в оперные певцы!
Я поинтересовался:
– А тех, что крепко заснули… будят насильно или кормят искусственно?
Данко сделал большие глаза.
– В Африке?
Я вздохнул.
– Ах да, Африка вроде бы отдельный мир. И отделяется все больше.
– Только в Йоханнесбурге, – сказала со своего места Оксана, гордясь познаниями, – сохранился один госпиталь с белым персоналом. Это правительственный, под охраной танков от банд мародеров.
– И как там с заболевшими?
Она поняла вопрос правильно, ответила моментально:
