– Принцип «кому выгодно», здесь неприменим. На самом деле выгодно очень многим. Как людям, так и странам. Подумать только, вот-вот обезлюдеет почти вся Африка!.. Это же какие стратегические просторы!.. Про одну береговую линию с ее несметными запасами рыбы молчу, как и про сказочно прекрасные пляжи, это дело десятое, но в Африке ценнейших ископаемых больше, чем во всем остальном мире!..
Кремнев пробасил:
– Вообще-то если хорошо подумать, то Штаты поступают как-то глуповато. Именно теперь. Если это они проделали, то подготовились бы лучше.
– В смысле? – спросил Бондаренко.
– Их корабли, – сказал Кремнев, – сейчас уже должны бы заходить в быстро пустеющие порты на берегах Африки. И брать там все под контроль. Под свой контроль, чисто штатовский, не допуская других.
– А политики уже сыпали бы заявлениями, – добавил Бронник, – где сообщали бы миру обоснованные права Штатов на всю Африку как наследницу вывезенных оттуда в рабство черных рабов.
Кремнев покачал головой.
– Так бы сразу себя выдали.
– Сделают чуть позже?
– Нельзя хватать моментально, – сказал Кремнев, – это вызовет подозрения. Нужно всего лишь на час раньше, чем это захотят сделать другие. Где сейчас их авианесущие армады кораблей?
Бондаренко перевел взгляд на экран над столом Мещерского.
– Две авианосные группировки в Атлантическом океане, три в Тихом…
– Там они постоянно, – уточнил Кремнев, – но сейчас вообще-то обе в самом деле смещены в сторону Африканского континента… Случайно ли? Так что если в других странах решат что-то взять под свой контроль, то штатовцы, отслеживая их движения, на том месте окажутся первыми и воткнут свой звездно-полосатый.
– Куда воткнут? – спросил Бронник непонимающе.
– Куда втыкают опоздавшим? – ответил вопросом на вопрос Кремнев. – Главное, воткнуть вовремя. И в нужное место. Хотя сейчас важнее всего воткнуть раньше других, как и было в доброе старое время.
Мне то и дело жаждалось вмешаться в дискуссию, но это значило бы выдать себя, да что там себя, главное – выдам возможности несанкционированного наблюдения за вышестоящим руководством, что вообще недопустимо.
Я не успел додумать мысль, камера в коридоре нашего отдела показала спешащего к моему кабинет Данко, я отключился от подглядывания и повернулся к двери.
Данко вбежал взъерошенный, увидел меня уже готового к докладу, сказал быстро:
– Владимир Алексеевич, простите… Мы несколько ошиблись.
Я спросил настороженно:
– В чем?
– Вирус убивает не только чисто черных, – сообщил он нетвердым голосом. – Мулаты просто устойчивее из-за наличия генов от второго родителя белой расы… однако поступили достоверные сведения, что начали умирать и полукровки.
Я стиснул челюсти. Данко сказал с надеждой:
– Может, вирус мутирует?
Я ответил сухо:
– Сам знаешь, при любой мутации в первую очередь потерял бы поражающие свойства.
– Но чистокровные африканцы…
– Египтяне тоже африканцы, – напомнил я. – Не политкорректничай, негры – это негры.
– Негры, – сказал Данко послушно, – погибают сразу, а мулаты после некоторого сопротивления. Однако, шеф, хотя у них есть время, но его тоже мало…
– Я ищу, – ответил я коротко, – и вы ищите вариант спасения, как ищет его сейчас весь мир!
Он унесся, а в самый неподходящий момент, когда я злой и налитый темной злостью по самые уши просеивал интернет, телефонные звонки и даже эсэмэски, на экране появилась фотка лица Катеньки.
Я сделал жест включения, хотя тут же пожалел, но уже поздно: она появилась на экране вживую, не такая веселая, как на заставке, в глазах печаль, лицо бледное.
– Володя, – сказала она таким же хрупким голосом, как и она сама, – ты там как?
– Отлично, – ответил я бодро, потому что перед женщинами мы все обязаны быть сильными и уверенными. – А как ты?
– Плохо, – сказала она плаксивым голосом. – Можно, я к тебе заеду?
– Буду счастлив, – ответил я почти искренне, – только сейчас на работе. Проблемы…
– У тебя? – спросила она испуганно.
– Международные, – ответил я.
Она сказала с облегчением:
– А-а-а, международные никуда не денутся… Вижу по навигатору, ты в центре города, но, как только он покажет, что едешь домой, тоже соберусь, хорошо?
– Отлично, – повторил я. – Как раз успею приготовить ужин.
Она блекло улыбнулась, уже знает, что для меня приготовить – это заказать доставку дроном. Только кофе делаю самостоятельно… да и то самостоятельность в том, что, не поднимая задницу из-за стола, покажу растопыренными пальцами кофейному аппарату, сколько чашек приготовить и какой крепости.
Через три часа, когда я продолжил работу в лаборатории уже из дома, во двор вкатился, явно под руководством автопилота, видно по математической точности движений, крохотный и милый автомобильчик.
Я вышел на крыльцо, а едва авто припарковалось, Катенька выпорхнула, как легкий праздничный мотылек.
Я раскинул руки, она со счастливым визгом в мгновение ока пересекла площадку. Я подхватил ее невесомое тельце, а она вжалась в меня, испуганная и трепещущая, словно старается влезть в мою грудную клетку в поисках защиты от такого огромного и страшного мира.
