Эмма чувствовала, что с рассудком её что-то не так. Она не понимала, почему же ей иногда так приятно бывает сидеть одной, а иногда невыносимо? Это представлялось ей более чем странным. А мысли - они разлетались в её голове непонятным образом, теряли связь с реальностью или становились неразборчивыми, неясными, какими-то путанными. А она, тем не менее, думала, могла это делать, но не чувствовала времени...
Сейчас всё было как раз наоборот. Эмма не могла думать, погрузившись в себя и не замечая окружающих. Ей хотелось, чтобы её видели, ведь она видела их - Селифана и Адама. Последний, она понимала, не заговорит с ней: права такого не имеет, да и незачем ему? А вот от Селифана она большего ждала.
Целых пятнадцать минут он молчал и не предпринимал никаких действий, что-то писал и не смотрел даже в её сторону.
- Посмотри, почитай, - сказал потом Селифан, отдав ей лист бумаги со своего стола. Вставать он не стал, так как мог это сделать прямо со своего места. Настолько она близко к нему сидела.
Эмме ситуация нравилась всё меньше. Ничего, кроме номеров разных примеров, на этом листе написано не было.
- Вы же, вроде, давали уже на этой неделе, - тихо напомнила она ему истину, в которой сама не сомневалась.
Селифан с долей недоумения взглянул на неё, и Эмме показалось, что отвечать он не хочет.
- Когда это?
- В среду, на этой неделе.
- Это был вторник, и те задания уже проделали твои товарищи: они предназначались на эту неделю. Сейчас ты держишь список заданий на следующую неделю, - Селифан помолчал пару секунд, прежде чем договорить мысль; он что-то надеялся прочитать на её лице. - Ты не была у меня на прошлой неделе вообще.
Когда Селифан сказал это, Адам невольно тут же повернулся в их сторону и посмотрел с явным недоверием на учителя. И как бы спрашивал: неужели так? Он не представлял себе, что можно неделями не приходить в школу. Так бы он никогда не смог поступить, не осмелился бы, да и неприятности будут... он знал об этом, постоянно думал о правильности поступков, старался жить по правилам. И Адам поверить не мог, что Эмма, на вид столь послушная, правильная и робкая девочка, может так нарушать дисциплину.
- Товарищи твои, те, кому не всё равно учиться или нет, не должны прийти в понедельник неподготовленными. Поняла? - сказал Селифан очень властно и угрожающе.
Эмме ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним. И она сказала:
- Ладно.
Посмотрела на Адама. Эмме стыдно почему-то стало перед ним. До сих пор в его глазах она выглядела безупречной. Эмма не сомневалась в этом никогда. И зачем-то хотела оставаться для него правильной - таким человеком, какие ему нравятся.
Селифан всё испортил. И Эмма в душе, но и в мыслях тоже очень злилась на него за это. Но она не могла винить его в чём-либо: понимала, что права такого просто не имеет. Она сама виновата в том, что о ней говорят и думают. И Селифан нисколько не преувеличил и не преуменьшил истину.
- Сделай пока вот эти упражнения, - сказал Селифан минуту спустя, подавая ей ещё один листок с несколькими примерами, написанными им собственноручно. - Сделай только то, что сможешь. Я посмотрю, как ты освоила материал предыдущих наших занятий.
Эмма неохотно приняла этот листок, и Селифан заметил её сильнейшее нежелание делать что-либо. Но он промолчал в ответ на её недовольное выражение лица. Стал журнал заполнять.
И лишь спустя ещё пятнадцать минут он подошёл к Адаму, проверил его работу и, как показалось Эмме, что-то объяснил... это её не волновало. Она находилась в полнейшем ожидании момента, когда же, наконец, Адам оставит их. Нетерпение её росло с каждой секундой. Лишь задания Селифана, которые она всё же выполняла, чуть-чуть отвлекали её от желания удалиться из почти пустого класса, отказаться от разговора с Селифаном.
- Я посмотрю, - сказал Селифан, подойдя к ней и забирая листок с готовыми ответами её работы. Адам тогда только ушёл.
Эмма посмотрела на него снизу вверх. Он стоял и читал ответы. И Эмма тут же отодвинулась левее от своей двухместной парты, чтобы освободить ему место рядом с собой.
Селифан почувствовал это. Он недоверчиво посмотрел на неё, но всё же сел.
- В целом ничего, но вот тут есть один момент, который заслуживает внимания, - сказал он, категорически отказываясь смотреть на неё. И в то же время Селифан чувствовал её пристальный взгляд на себе. Тяжёлым он казался Селифану, он убежать хотел. Не понимал, зачем же она создаёт столь неловкую ситуацию для них обоих? Но потом понял, что неловкая она только для него.
Он в нерешительности себя обвинил.
Эмма старалась слушать его очень внимательно. Видела, что он на самом деле увлечён своими объяснениями, старается донести ей истину, хочет, чтобы она поняла всё. Чем больше она слушала его, тем сильнее чувство вины охватывало её. Эмма не понимала, почему же так происходи? Совесть её раньше редко тревожила.
- Даже не думай, - резко сказал Селифан, когда Эмма внезапно попыталась дотронуться до его руки. Селифан до этого очень увлечённо объяснял ей один из не пройденных ею параграфов. Он обо всём забыл. Сразу же.
