Никогда не думала, что до Плоских гор можно добраться так быстро. Казалось, под лапами псов вовсе не песок, а гладкая дорога, так легко и невесомо они двигались по пустыне. Сердце, словно изголодавшись по этой негостеприимной земле, пело и трепетало от быстрой скачки. Я даже не успела толком устать, как Зиминик натянул поводья и спустил с лица маску, оберегающую от пыли и мелкой мошкары.
– Мы в землях Скальных племен. Сейчас будем двигаться медленно и подождем встречающих, – отстегивая с пояса флягу и поглядывая на высокое солнце, лорд протянул воду мне, перегнувшись в седле. – Как себя чувствуешь?
– Все хорошо, – делая большой глоток, кивнула мужчине. И, не сдержав восторга, добавила: – Не думала, что мы сумеем добраться так быстро.
– Дорога хорошая. Ветра почти нет. Да и звери наши застоялись, – мужчина похлопал по шее своего огромного пса, отчего тот довольно заворчал.
– А ты уверен, что нас встретят? – мы ехали между высокими, терракотовыми скалами, похожими на слоеный пирог, и я нигде не видела ни единого движения.
– Они почти пришли. Следят за нами последние полчаса, не меньше, – возвращая флягу на место, ответил Косиан и поднял руку. – А вот и проводник.
От стены отделилась тень, почти сливаясь с песком под ногами животных. Если бы не легкое трепетание ткани, я бы и не рассмотрела человека, что плавной, танцующей походкой двигался в нашу сторону.
Остановившись в пяти шагах, мужчина, судя по размерам фигуры, склонил голову, выставив перед собой ладони, темные от краски.
– Приветствую, хозяин туманов. Старейшины ждут. Оставьте животных здесь, о них позаботятся.
Косиан молча спустился с седла и протянул руки ко мне. Сама с такой высоты я бы спустилась с трудом, без подножки, что была в крепости.
– И что дальше? – тихо, чувствуя себя неловко в своей пустынной одежде, что так отличалась от наряда проводника, я передернула плечами.
– Поговорим с мудрецами. Не бойся, мы гости, и никто не посмеет нас обидеть.
– У племен оазиса Срединной луны не лучшие отношения со Скальным народом.
– Потому ты тут не как табека, а как Фейге Зиминик. Правда, удобно? – Косиан улыбнулся и крепко взял меня за руку, словно пытался таким образом успокоить.
Мы сделали несколько шагов вдоль скал, и наш проводник в одно движение вдруг растворился в их складчатой структуре, словно никогда и не был. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы рассмотреть узкий проход, почти сливающийся с пространством вокруг. Он тут же изгибался, от этого делась почти невидимым, но стоило шагнуть под невысокий свод и пройти немного в темноте, как на стенах мягко, разгоняя темноту, стали вспыхивать камни, прямо в породе. Это был тот же материал, что я видела в светильниках в Твердыне, только необработанный, природных, рубленых форм и с явными вкраплениями.
Через некоторое время, неопределимое в полумраке тоннеля, мы вышли на развилку, а затем оказались в большом зале, во все стороны от которого располагались ниши-пещеры, занавешенные ткаными, цветными покрывалами. В самой середине скального зала, словно центр этого мира, горел костер, вокруг которого сидели люди племени, тихо переговариваясь. А нас ждала целая делегация. Четверо пожилых, бородатых мужчин в многослойных хламидах и две женщины. Одна молодая, с белесыми, какими-то слепыми глазами, и вторая, больше похожая на высушенную песками мумию, чем на живого человека.
– Приветствуем, молодой хозяин туманов, – один из стариков склонил голову, и все, как по команде, вытянули руки, ладонями вперед. Косиан повторил жест приветствия.
– Что привело тебя в наше поселение?
– Мне нужен совет мудрых, – чуть потянув меня вперед, спокойно, но весомо произнес Зиминик. Я же почувствовала на себя взгляды всех присутствующих. Будто до этого меня не было видно, а теперь кто-то сдернул пелену.
– А, девушка неполной крови, – медленно протянула старуха-мумия и оскалилась, словно гончая на охоте. – Тогда нам лучше пройти к озеру.
Нас проводили по еще одному проходу, широкому, с потолка которого тянулись скальные слезные пики, в большой грот, в центре которого находилось прозрачное озеро. И только в этот момент я поняла, что попала в самое сердце пустыни. В глубине озера светились те же огни, что были на стенах, уходя в такую глубину, что нельзя было рассмотреть дно. На берегу же, под природной аркой, украшенной длинными цветными бусинами, лежали тканые ковры с множеством подушек.
– Садитесь. Посмотрим, что с этой девой не так, – склонив голову, велела старая женщина, кутаясь в один из слоев своей накидки. Мне показалось, что на ней не меньше чем пять одеяний, так сильно они скрадывали фигуру. – Манерен, разожги нам уголь.
**
Какое-то время мы сидели молча под внимательным, с прищуром, взглядом старухи. Иссушенная пустыней женщина поворачивала маленькую голову, покрытую цветастой тканью, то на один бок, то на другой, словно это позволяло ей увидеть меня в разном свете.
