Девушка с белесыми глазами вернулась через несколько минут и выставила перед старухой высокий, весь в нитках и бусах, кальян, протянув старухе шланг. Мудрая, не взглянув на помощницу, медленно втянула, а затем выдохнула дым, отчего нас окутало ароматное облако.
– Дева неполной крови. И что тебе мешало найти среди своего племени мужчину и решить вопрос, как всегда это делалось? Кто тебя оберегал? Мать?
– Да.
– А другая родня?
– Никого не осталось, – поежившись, проговорила я, чувствуя себя не на своем месте. – Погибли в стычках племен.
– А. Так ты из племени оазиса Срединной луны? Смотрю, одежда знакомая.
Я только кивнула. К чему говорить, что моего деда, кажется, убило ее племя? Это было так давно, что его кости уже стали песком.
– Так что с мужчиной? Ты не так уж и молода, а все девица?
– Так она нашла, мудрая, – усмехнулся Косиан, чуть наклоняясь вперед.
– Тебя я вижу, лорд. Но что же ты так медлишь?
– Так не дается, – хохотнул Зиминик, словно речь шла о чем-то забавном.
– Гордая, – мне показалось, что старуха чем-то весьма довольна.
– Это так. Но дело не только в этом, – Косина стал серьезным. Он явно понимал законы пустыни не хуже самой старухи или меня, потому продолжил.– Демоны пришли за ней в Твердыню этой ночью, и теперь я не уверен, что моей защиты будет довольно для того, чтобы их отвадить.
– Решили напасть на крепость? – глаза старухи удивленно расширились, став огромными. Она выпустила еще одну струйку дыма, но уже вверх, и принялась задумчиво наблюдать за тем, как облако поднимается к потолку. – Весьма интересно. Кто твой отец, девушка?
– Я этого не знаю.
– Вот оно как. Манерен, принеси мне медную чашу!
На окрик старухи тут же откуда-то из темноты появилась девушка с бельмами на глазах и протянула требуемое. В чаше, чуть позвякивая, перекатывался деревянный пестик. Рядом на ковер девушка поставила небольшой кувшин.
– Дашь мне немного своей крови, девица? – наклоняясь вперед, выныривая из облака окружающего ее дыма, вкрадчиво спросила старуха. В ее темных глазах сверкали искры отражением воды.
Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и протянуть ладонь.
Старуха одним стремительным движением, удерживая трубку от кальяна зубами, ухватила мое запястье, и, прежде чем я успела опомниться, коротким, изогнутым кинжалом, полоснула по ладони, заставив выдохнуть сквозь зубы от боли. В медную чашу с глухим звоном упало несколько темных капель, а затем на рану бросили тонкий светлый платок.
– Завяжи.
Самой мне было бы не так просто справиться со скользкой тканью, но на помощь пришел Косиан. Подтянув рассеченную ладонь к себе, мужчина быстрым, умелым движением затянул узел, сильно натягивая ткань.
– Сожми руку, – тихо велел мужчина, и почти тут же накрыл мой кулак своей большой рукой. Боль словно бы тут же стала не такой сильной, отступая.
– Вот как, – еще раз протянула старуха, рассматривая нас со своим прищуром.– Значит, непросто так все же.
– Моя леди, – с нажимом и какой-то угрозой проговорил Косиан. Мне показалось, что старуха даже передернула плечами под этим взглядом. А затем ее губы растянулись в улыбке.
Не говоря ни слова, мудрая взяла кувшин, и в медную миску, смешиваясь с моей темной кровью, полилось что-то густое, прозрачное. Масло? Я не была уверена. Потому как кальян перебивал остальные запахи, но тонкие нотки орехов все же были различимы даже сквозь аромат дыма.
Старуха, наконец, отложила трубку кальяна и, взяв в руки медную миску, повела по краю пестиком, отчего пещеру наполнил шелестящий, глубокий звон. Я уже видела подобное. Только обычно вода от вибрации тут же принималась дрожать, волнами сходясь к центру чаши. Сейчас же жидкость вдруг потемнела до черноты, и в центре образовалась явная воронка.
– Манерен! Иди сюда! – старуха, хмурясь, всматривалась в темную жидкость, и на ее лице все сильнее заострялись скулы. Словно до этого они и без того не были похожи на камень, обтянутый кожей. – Что видишь?
Девушка опустилась на колени рядом, нагнувшись, так что едва не угодила носом в чашу.
– Такого быть не может, – тихо ответила она, и от звучания голоса, хриплого, надтреснутого и скрипучего, меня всю передернуло. Никогда не встречала подобных людей в пустыне.
Затем, повинуясь знаку старухи, девушка сгребла с земли горсть песка и одним плавным движением высыпала его прямо в темную жидкость. И та встрепенулась, заискрила, чтобы через миг посветлеть и стать почти прозрачной.
– Что вы видите? – теряя терпение, напряженно спросил Косиан. У меня же перехватило дыхание. Я не знала, что именно открылось этим двоим, но это определенно было не в мою пользу.
– Чудной цветок ты отыскал, хозяин туманов. Твоя дева – дочь Полуденных Теней, охотников на демонов пустыни. Уж я-то думала, что они совсем перевелись в этих песках, но, видно, не все. И как твоя мать умудрилась?
– Если бы я знала, – тихо, пытаясь осмыслить сказанное, прошептала в ответ.
