Дакк сидел откинувшись в старом потёртом кресле зала управления фрегата, его руки лежали на подлокотниках. Голова немного гудела, в теле чувствовалась усталость. На всю ширину овальной стены перед ним был развёрнут экран вивв, центральная часть которого была обильно утыкана большими красными точками. У него тут же вспыхнула мысль, что он вновь оказался на станции гротов.
Он некоторое время сидел неподвижно, непонимающе уставившись в центральную часть экрана, бессмысленно смотря на красный рой, затем вздрогнул, словно входя в реальность событий и быстро крутанул головой, осматриваясь – это действительно был зал управления «Эридана» и действительно, здесь больше никого не было. Его глаза прометнулись по пульту управления, на нём всё было как и прежде, его руки слетели с подлокотников и в следующее мгновение пальцы уже плясали по клавишам панелей управления фрегатом – экран расцветился вставками с пространственными характеристиками точек. Сердце нового носителя Дакка невольно дрогнуло – это были какие-то космические корабли и они находились совсем неподалёку, в пространстве узла. Успокаивало лишь то, что они были неподвижны.
Он принялся манипулировать настройками, пытаясь добиться увеличения хотя бы одного из кораблей, чтобы понять, кому они могут принадлежать, но сканер на фрегате был прежним, очень старым и низкой чувствительности и потому его действия ни к чему не привели.
Дакк послал негромкое проклятие в адрес землян и вскочив бросился из зала управления. У него появилась мысль, что если фрегат пристыкован к станции, то возможно между ними есть переходный шлюз и возможно на станции работает пространственный сканер, который гораздо мощнее, чем на фрегате.
По началу Дакк бежал, но очень быстро его дыхание сделалось частым и шумным и он перешёл на шаг. Его грудь высоко вздымалась, воздух из которой вырывался с громким хрипом.
Проклятье! Что это с ним? Неужели это я сделал его таким? Всплыли у него тревожные мысли относительно немощности носителя Марка. С таким носителем я до зала управления станции неизвестно сколько буду добираться.
Он свернул в очередной коридор. Сердце его носителя невольно всколыхнулось – это был тот самый коридор, где когда-то находилась каюта Марка Дубровина. Дойдя до двери каюты Дакк замедлил шаги и вдруг, остановился и повернувшись к ней коснулся рукой пластинки идентификации – с лёгким шумом дверь скользнула в сторону. Дакк шагнул внутрь.
Здесь было всё, как и прежде – тот же спортивный аскетизм. Проходя мимо комнаты санации, Дакк машинально заглянул в неё и отшатнулся – с голографического зеркала на него смотрел пожилой сероволосый человек. Состроив гримасу, Дакк вошёл в комнату и стал напротив зеркала. Увиденное привело его в состояние шока – Марк Дубровин из черноволосого атлета превратился, буквально, в немощного старика.
Лицо с ввалившимися щеками было бледным и дряблым, с густой сетью глубоких морщин; взгляд серых глаз был каким-то усталым и словно безразличным; бесцветные губы едва просматривались; тонкий заостренный нос и тонкая шея; некогда мощная нижняя челюсть теперь была лишь выпирающей далеко вперед костью обтянутой кожей; серо-чёрная курточка висела мешком на худых плечах.
Состроив гримасу, Дакк отвернулся от зеркала и направился из каюты.
Что с ним произошло? Сколько ему сейчас? Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Восемнадцать или около того. И до того ему было около сорока. Для зевсов это ничто. Но он же не зевс. И что за такой короткий жизненный путь земляне в состоянии превращаться в таких уродов? Пытался понять Дакк метаморфозы столь разительного превращения Марка Дубровина, механически шагая по коридорам фрегата. Нет, чего-то я не понимаю или не знаю. Нужно поискать ответ в его информационном поле. Как-то странно здесь? Вдруг появилась у него другая мысль, напрочь заслонив собой предыдущую. Неужели на фрегате больше никого нет?
Он разбросил своё поле насколько его хватило. Нигде не чувствовалось ни единого поля живого организма. Выходило, что Марк Дубровин, действительно, на фрегате был один.
Может быть остальные на станции? Всплыла у него обнадёживающая мысль.
Свернув в очередной раз, Дакк ускорил шаги – переходный шлюз на станцию узла был открыт.
На станции был полумрак, коридоры освещались бледным, едва рассеивающим темноту, словно мистическим, светом, идущим непонятно откуда, будто его генерировала сама атмосфера станции, хотя, возможно, так и было, но никакого опасного излучения Дакк не чувствовал, хотя энергия на станции была, так как отчетливо чувствовались её, хотя и не сильные токи. Разброшенное им по сторонам поле не находило никаких объектов биологического происхождения, вызывая в нём большое недоумение, показывая, что, возможно, в пространстве узла Марк Дубровин был совершенно один.
Дакк тут же вспомнил момент его расставания с Марком и в какой-то степени ему стала понятна причина возможного отшельничества землянина.
