Я подошел ближе и коснулся дерева. Металл был холоден, как лед, а собака в отражении была черной. Я взглянул на соседнее дерево. Там у Рози были желтые глаза. Проверил с другой стороны – длинная шерсть. Тогда я понял – все это были лишь плохие имитации моей собаки.
Налетел резкий порыв ветра, металлические ветви закачались с ужасным лязгом, от которого у меня по спине прошел холодок. Полная луна, выглядывающая из-за туч, превратилась из белой в кроваво-красную. Внезапно налетел ливень, тяжелые капли громко забарабанили по веткам, гигантская волна вздыбилась и понесла меня прочь от деревьев навстречу миллионам молний, неистово бьющих в землю раскинувшейся пустыни, тут и там начали вспыхивать костры. Я почувствовал ужасный жар на кончиках пальцев и увидел, как от них отскакивают красные и желтые искры. Пламя приближалось, я ждал, что оно вот-вот меня поглотит, как вдруг услышал голос мисс Кэб.
– Ты уехал, а я осталась курицей!
Я проснулся с криком: «Огонь!»
Хондо подпрыгнул на водительском сиденье, и грузовик мотнуло в сторону.
– Какого черта, Зейн? Ты меня до смерти напугал!
Брукс закряхтела и выпрямилась.
– Взял и испортил такой чудесный сон.
– Простите, ребята.
Я потер глаза, пытаясь отогнать видения, которые были так реальны. Клянусь, я все еще чувствовал, как горят пальцы. А если мисс Кэб собирается и дальше орать на меня за то, что я, видите ли, оставил ее в курином теле, то я, пожалуй, выкину ее глаз где-нибудь по дороге.
– Где это мы? – спросил я, вглядываясь в темноту за окном.
– В пустыне, – со смешком ответил Хондо.
Брукс выглянула в окно и раскрыла атлас. Потом снова посмотрела на дорогу.
– Э-э… Хондо?
– Чего?
– Похоже, ты пропустил поворот на И‐10.
Хондо посмотрел на нее в зеркальце заднего вида.
– Ты сказала ехать прямо.
– Прямо по шоссе И‐10. Но на него надо было свернуть.
Хондо оглянулся на нее.
– Ладно, разворачиваемся, – рявкнул он.
– Мы слишком далеко отъехали, чтобы возвращаться, – сказала Брукс. – Придется двигаться на север через Сан-Диего.
Хондо прибавил газу.
– Есть, капитан!
– Может, это знак, и нам не стоит ехать, – пробормотала Брукс.
Я посмотрел назад.
– Ты и вправду так сильно ненавидишь этих парней, Брукс? Что же такого они тебе сделали?
Брукс отвернулась обратно к окну.
– Просто довези меня до Венис-Бич. Остальное я сделаю сама.
И снова меня охватило непонятное беспокойство при мысли о том, сколько еще Брукс мне не рассказала. Что за дела у нее с этими близнецами? На всякий случай я взял с собой книгу о майя и залез еще раз прочитать легенду о героях. Но ничего нового не вычитал. Похоже, придется узнавать обо всем из первых рук.
В три утра мы добрались до Юмы, маленького городка посреди пустыни, со всех сторон окруженного фермами и зелеными полями. Мы искали кафе, какой-нибудь мотель и автозаправку.
Наконец мы увидели знакомую вывеску известного кафе. Хондо высадил нас возле дверей, а сам заехал на заправку через дорогу.
Кассир сидел за стойкой и играл во что-то на мобильном телефоне. Когда дверной колокольчик звякнул, он даже не поднял головы.
– Эй, вы работаете? – спросил я.
– Подождите, – отозвался он. – Еще парочка зомби, и я пройду на следующий уровень.
В тишине раздавались громкие звуки стрельбы, крики и какое-то бульканье.
Букс притопнула.
– Три комплексных обеда, и получишь хорошие чаевые, если поторопишься.
Парень взглянул на нее, поскреб прыщавую щеку и откинул прядь сероватых волос, спадающую на один глаз.
– Чаевые? – Он дружелюбно улыбнулся. – Уже несу!
Вскоре мы сидели втроем возле окна и поглощали бургеры с картошкой фри. Борец с зомби устроился на соседнем диванчике и продолжил игру.
– Что-то у меня от этого места мурашки по коже, – промямлил я, откусывая гигантский кусок от своего бургера.
Ох ты ж, он был такой вкусный, я даже пожалел, что не заказал два!
Хондо затянулся колой.
– Просто время такое. Мир после полуночи меняется. Раньше мне тоже было не по себе, а сейчас нравится работать по ночам. Тихо, и никто тебя не достает.
Брукс съела свою картошку, но не целиком – она оставила кончик каждого ломтика на подносе.
– Не любишь фри? – спросил я, сгребая остатки своей еды.
– Я не ем то, к чему прикоснулась руками.
– А почему?
– Да что с тобой такое? – Она нахмурилась, увидев, что я придвинул к себе и ее поднос.
– Ну, расстреляй меня за то, что я голоден.
Какой-то рокот послышался со стороны парковки. К кафе подкатили три «Харлея». Байкеры соскочили с мотоциклов; они были в кожаных куртках, на головах банданы, глаза скрыты за узкими темными очками. Я внезапно почувствовал, что мне не хватает воздуха, словно стены сдвинулись, а потолок опустился так низко, что, казалось, еще чуть-чуть, и он рухнет нам на головы. Тишину нарушало лишь гудение ламп на потолке, а дикие вопли из телефона кассира не добавляли умиротворения.
Дверь распахнулась, и три здоровенных гонщика зашли внутрь.
– Чуешь, чем запахло? – прошептала Брукс, уставившись на свой поднос.
– Чем? – спросил Хондо.
Он сидел спиной к двери и еще не видел троицу.
