Но тетушка, как это было сказано ранее, не торопилась остановить свой выбор, а к старости захворав, порешила, что тот из потенциальных наследников, который ни разу ее не навестит в течение календарного года, может вообще ни на что не рассчитывать. Таким образом, все кандидаты в наследники договорились, что каждый из претендентов раз в году проведет у одра помирающей тетки не меньше – но и не больше! – трех с половиной недель.
Олуэн благополучно отдежурила свой положенный срок и с чувством выполненного долга тряслась в дилижансе, возвращаясь в Плимут. Шансы получить тетушкино наследство были у нее невелики, но и упускать счастливый случай она не собиралась, а потому добросовестно выполнила эту повинность. Дилижанс остановился на базарной площади возле почтовой конторы. Пожитков с собой Олуэн брала немного, поэтому вполне могла дойти до дому пешком, не прибегая к услугам наемного экипажа. Пройдя квартал и свернув на поперечную улицу, она была вынуждена остановиться, поскольку пройти дальше оказалось просто невозможно. По узкой улочке двигалась похоронная процессия, а толпа зевак, наблюдавшая за ней, загородила весь тротуар.
– Кого хоронят? – спросила Олуэн у пожилого мужчины из толпы.
– Да жил тут один джентльмен, очень странный. Все сочинял музыку и устраивал бесплатные концерты. А потом, видимо, на этой почве совсем помешался, напился пьяный, упал в камин и изжарился там, царствие ему небесное!
Мужчина перекрестился.
– Да, да, музыканты, они все не от мира сего, – тоже осеняя себя крестным знамением, понимающе произнесла Олуэн.
Однако в ней зародилось тревожное предчувствие. И это предчувствие не обмануло женщину – за гробом шла миссис Мэтью. Олуэн охватило волнение и испуг. Присоединившись к процессии, она дошла до кладбища, выслушала молитву пастора, бросила горсть земли в могилу. Выражая соболезнования вдове, она поняла, что та не в состоянии поделиться подробностями, а потому не стала ни о чем расспрашивать и отправилась домой.
Дома мисс Уордли немного успокоилась и решила, что сегодня она отдохнет и ничего предпринимать не будет, а завтра отправится к Мэри, они вдвоем посудачат, выпьют вишневой наливки за упокой души бедняги Мэтью, и обсудят все последние новости и сплетни. Наверняка Гарри умер не случайно, кто-то ему в этом помог. Возможно, и сама чертовка Мэри имеет к этому отношение, затеяв какую-то очередную интригу. Утомившись теряться в догадках, Олуэн приняла немного снотворного и легла спать, поскольку все болезни и травмы, в том числе и душевные, лечила сном.
Во сне Олуэн захотела повернуться на другой бок, но не смогла этого сделать. Приоткрыв глаза, она обнаружила, что руки и ноги ее привязаны к кровати. У изголовья ее постели сидел Холлис, а Гриффитс тем временем растапливал камин.
– Что за фокусы! – возмутилась Олуэн. – Это что, такая извращенная форма домогательства? Знаете, что я – честная женщина, так решили меня связать и овладеть мной силой?!
– Спокойно, Олуэн, – ответил Холлис. – Мы это сделали вовсе не из сексуальных побуждений. Просто мы пришли выяснить один вопрос. Совсем пустяковый вопрос. Ответишь на него, и мы тебя отвяжем. Итак, где алмаз?
– Какой алмаз? – видимо, еще не совсем проснувшись, ответила Олуэн вопросом на вопрос.
– Вот только не надо притворства, мисс Уордли, – ласково произнес Холлис. Потом добавил более жестко: – Ты прекрасно знаешь, о каком алмазе идет речь, кукушка чертова! Где Посланник Небес?!
– Так вы его сами забрали и решили сбежать с ним в Америку!
– Мы?! – рявкнул Холлис. – Вот это наглость! Поистине, лучшее средство защиты – это нападение! Еще раз спрашиваю, где алмаз?
– Значит, не вы его взяли?
– Хватит придуриваться! Где он?
– Откуда мне знать? Я три недели гостила у своей двоюродной тетки в Тонтоне. Спросите ее!
– Уж не хочешь ли ты сказать, что это твоя тетка утащила камень? – Гриффитс выпрямился.
Камин запылал, теперь он мог взять себе стул и присесть рядом с Холлисом возле кровати Олуэн.
– Нет, конечно. Но она может подтвердить, что меня все это время не было в Плимуте.
– Алмаз был похищен в тот день, когда мы с Гриффитсом бежали из Плимута. А это случилось без малого полгода назад!
– И кто, по-вашему, это сделал? – с немалым интересом спросила Олуэн, причем, вполне искренне.
Холлис повернулся к Гриффитсу:
– Нет, она просто издевается над нами! – и, посмотрев в глаза Олуэн, крикнул: – Ты!
– Я? – удивилась женщина. – В день после ареста Гриффитса мы перекопали весь его сад, но алмаза так и не нашли. Лично я подумала, что он пропал бесследно. Потом ко мне приходил Уолтерс и он сказал, что, скорее всего, вы вдвоем прихватили камень и сбежали в Америку. А теперь вы приходите, связываете меня и заявляете, что я – похитительница Посланника Небес! Какая наглость! Или вы разыгрываете этот спектакль, чтобы оставить меня без моей доли?
