– Ах ты, зараза! – не сдержался Гриффитс. – Вы перерыли весь мой сад, а моей горничной сказали, что это сделали солдаты! Но ты, зато, всех обхитрила. Ты забрала себе глобус, обнаружила в нем мой тайник, а теперь строишь нам невинные глазки и заявляешь, будто бы ничего не знаешь?!
– Глобус?! – Олуэн рассмеялась. – Так вот, оказывается, что значит «в земле»! А мы-то, наивные, копались у тебя в саду! А при чем там розы? Разве на глобусе растут цветы?
– Не строй из себя идиотку! – воскликнул Холлис. – Все, хватит, Олуэн! Или ты скажешь, где камень, или – прощайся с жизнью.
– Боже мой! В глобусе! – Олуэн сделала еще одну попытку подняться с кровати, чтобы побежать и проверить глобус. – Развяжите меня!
– Можешь не вставать, милая, – остановил ее попытки Холлис. – Алмаза там давно нет. Мы уже проверяли в ночь нашего бегства из Англии. Разве только ты сама вновь положила туда камень. Вот если вспомнишь, куда ты его перепрятала, мы тебя сразу отвяжем.
– Но я не брала! Нет, я не брала! Я и представить себе не могла, что алмаз спрятан в глобусе!
– Гриффитс, давай! – Холлис указал глазами на камин.
Винсент встал, подошел к камину и закрыл заслонку. Комната стала наполняться едким дымом. Мужчины закрыли себе лица мокрыми платками.
– Ну, – хрипло и с прононсом произнес Холлис. – Вспомнила? Мэтью тоже так ничего и не вспомнил. Поэтому сейчас он совсем в ином мире.
– Так это вы убили Мэтью? – кашляя, спросила Олуэн.
– Да. И Уолтерса тоже. Ну, вспомнила?
Олуэн ничего не отвечала. Только кашляла.
– Пошли, Гриффитс.
Оба джентльмена вышли из комнаты.
– Стойте! – задыхаясь, крикнула Олуэн. – Я поняла, это Мэри! Кх-хе! Да, это она подговорила меня забрать глобус на память… кх-хе!.. о тебе, Винсент! Возможно, она догадалась о тайнике! Кх-хе! Кх-хе! Да, да, это она, она украла Посланника!
– Спасибо, милая! – Холлис плотно затворил дверь комнаты.
– Постой! – Гриффитс сделал попытку открыть дверь. – А вдруг она не виновата?! Ты же слышал, она сказала, что это Мэри!
Холлис отстранил Гриффитса, не давая ему отворить дверь.
– Разве ты можешь поверить, что бедняжка Мэри, романтичная Мэри, влюбленная в тебя Мэри, способна на такое? Это бред. Или очередная хитрость, чтобы спасти себя. Упрямая баба, даже глядя в глаза смерти, не желает сознаваться. Только она могла вытащить камень из тайника, а теперь хочет забрать Посланника Небес с собой в могилу. Ну и пускай. Лично мне уже не нужен этот проклятый камень! Зато мы выполнили священный долг мести.
– Ты знаешь, Хол, мне почему-то кажется, будто она говорила искренне. О том, что не знает, где Посланник и вообще…
– Ты опять распускаешь нюни, Гриффитс. Выпей своего любимого бренди и успокойся. Во всяком случае, она получила по заслугам. Теперь нам осталось отомстить двум дамам: Эмили… – он сделал паузу, – и Мэри…
Гриффитс хлебнул из горлышка бренди и на некоторое время задумался, лежа на своей койке в их маленькой комнатке на втором этаже кабачка «В чреве акулы». Мысли не хотели выстраиваться в его голове, но он упорно прикладывал все усилия, чтобы их выстроить.
– Жребий бросать не будем, первым делом надо покончить с Эмили, однозначно! – продолжал Холлис. – Помнишь, что сказал перед смертью Уолтерс? Что отправить погоню за нами его подговорила «твоя лю…» Он имел в виду «твоя любимая сестра». Однозначно!
Холлис еще что-то говорил и говорил, приводил какие-то доводы. Болтовня Оскара мешала Гриффитсу сосредоточиться, поэтому он старался отключиться и не слушать его, и продолжал размышлять. Он уже почти не сомневался в том, что и Мэтью, и Олуэн, и Джулия стали напрасными жертвами. Он уже клял себя за то, что вообще ввязался в эту кампанию мести своим бывшим друзьям.
«Конечно, – думал Гриффитс, – Уолтерс заслуженно понес наказание, как инициатор доноса. Но и все остальные подписались под этой петицией. И Эмили, и Мэри, кстати, тоже! Теперь Холлис не остановится ни перед чем и выполнит задуманное. Однако сейчас, когда уже практически ясно, что надо немедленно отправляться к Мэри и, по крайней мере, попытаться выяснить у нее все, Холлис не торопится и хочет вначале свести счеты с Эмили. А на самом-то деле к Мэри надо было ехать в первую очередь – ведь если она уговорила Олуэн забрать глобус, значит, догадалась, что тайник находится именно там. Так что, вполне возможно, алмаз у нее, и это она, а вовсе не Эмили подговорила Уолтерса совершить подлый поступок с доносом, поскольку убедила его в том, что якобы подло поступили мы с Оскаром. А Оскар, почему-то, предлагает свести счеты с Мэри в последнюю очередь, а вначале расправиться с Эмили. Логика только в одном – Мэри за двадцать миль в Вудшире, а Эмили здесь, в городе… Они должны убить Эмили, его сестру. А потом?..»
Догадка ворвалась в голову Гриффитса резко, словно ружейный выстрел. План тоже созрел в его мозгу мгновенно, как хлопок. Так хлопает стаксель при повороте оверштаг.
– Ты прав, Хол! Эмили надо убить, и как можно скорее. Быть может, прямо сегодня. Я думаю, прямо сейчас.
