– Я рад, Винсент, что ты согласен со мной. Она твоя сестра, я понимаю. Но ведь она тоже причастна к заговору, результатом которого стала ловушка для нас с тобой…
– Да, прямо сейчас, – повторил Гриффитс. – Если до нее уже дошли слухи о гибели Гарри, Джеймса и Олуэн, она может догадаться, что и ей грозит то же самое. И попытается скрыться. Если уже не скрылась.
– Что ты хочешь этим сказать?
– А вдруг Посланник у нее? Ведь я ей тоже как-то намекнул по секрету, что прячу алмаз в земле. Я сказал это в шутку, но она умная женщина и вполне могла догадаться, что речь идет о глобусе. И тогда получается, что Олуэн забрала глобус уже с пустым тайником.
– Почему же ты раньше молчал?! В этом случае к ней надо было идти в первую очередь!
– Не имеет значения. Если алмаз у нее, то я его добуду. Но в любом случае Эмили надо прикончить. И сделать это должен я лично.
– Ты хочешь пойти к ней один?!
– Да.
– Ты уверен, что справишься?
– Абсолютно, Оскар. Ты мне будешь только мешать. Если она увидит нас двоих, сразу обо всем догадается. Из нее тогда не вытянешь ни слова, уж я-то знаю. А если я буду один, она подумает, что я пришел к ней каяться. И выложит все.
– Может, тебя подстраховать?
– Нет, не стоит. Я все сделаю сам.
Холлис на минуту задумался, потом кивнул одобрительно:
– Хорошо. Ступай.
Гриффитс допил последний глоток бренди и зашвырнул пустую бутылку под кровать. Он встал, накинул плащ, прицепил к перевязи шпагу, которую они реквизировали из оружейной коллекции Уолтерса, взял в руку шляпу и сделал театральный реверанс.
– Иди, иди, – безмятежно лежа на кровати, махнул на него рукой Холлис.
Когда за Гриффитсом закрылась дверь и стихли его шаги на черной лестнице, Холлис быстро поднялся, накинул камзол и пулей выскочил за дверь. Он достаточно быстро настиг Гриффитса и, держась от него на безопасном расстоянии, двигался следом.
Ночь выдалась ясная и довольно холодная. Гриффитс на самом деле шел к дому Эмили. Подойдя к парадной двери, он позвонил в колокольчик. Дверь открыла служанка и чуть не вскрикнула, узнав визитера. Гриффитс зажал ей рот и окликнул сестру. Эмили подошла к двери, прицыкнула на служанку и впустила брата.
Холлис озирался по сторонам, пытаясь найти себе потайное место для слежки. Он знал, что разговор, скорее всего, будет происходить в мансарде, где у Эмили мастерская – чаще всего она именно там проводила конфиденциальные беседы. Холлис решил, что лучше всего будет вскарабкаться на дерево, росшее возле дома Эмили. Оглядевшись по сторонам, не идет ли кто по улице, он допрыгнул до нижнего сучка, ухватился за него руками, подтянулся и, вскарабкавшись на сучок, полез вверх. Вряд ли будет возможно что-нибудь услышать через закрытое окно, но увидеть наверняка удастся, поскольку штор в мастерской Эмили не было.
Когда Холлис забрался по ветвям до уровня мансарды, там как раз появился свет в окне. Кто-то вошел в мастерскую со свечой в руке. Разумеется, это была Эмили. За ней вошел Винсент. Эмили зажгла еще три свечи в настенном канделябре, в мастерской стало светлее. Брат и сестра разговаривали минут десять. Потом Винсент достал пистолет. Эмили что-то кричала, наверно обзывала его всякими нехорошими словами и говорила что-нибудь типа «Стреляй, подонок!»
Выстрел был хорошо слышен через окно, но сначала из дула пистолета вырвалось пламя и облако дыма. Эмили прижала обе ладони к груди, они окрасились красным. Женщина еще что-то выкрикнула, покачнулась и упала. Распахнулась дверь в мастерскую – на звук выстрела – прибежала служанка, открыла рот и схватилась за голову. Даже сквозь плотно закрытое окно донесся ее визг. Гриффитс пригрозил ей пистолетом, и она тут же закрыла дверь с противоположной стороны. Убийца походил по мастерской, нашел холщевый мешок, запихнул в него тело сестры и выволок из помещения.
Досмотрев эту немую сцену, Холлис стал спускаться с дерева. Где-то на середине пути он заметил, что из дому выскочила перепуганная служанка и с криками «караул!» побежала по улице. Очевидно, она хотела позвать ночных дозорных. Когда служанка скрылась за углом, Холлис спрыгнул на землю. Едва он успел укрыться в темноте, как из дома Эмили, сгибаясь под тяжестью холщевого мешка, который он взвалил на плечо, вышел Гриффитс. Осмотревшись вокруг, он побрел в сторону берега моря. Холлис, крадучись как кошка, направился за ним следом. Полная луна хорошо освещала берег моря и мол. На молу Гриффитс снял с плеча свою ношу, помолился, постоял немного, потом развязал горловину мешка, положил в него несколько камней, снова завязал и столкнул мешок с мола в морские волны. Перекрестившись, он зашагал прочь.
