— А, забыла. Я их повыкидывала, — ответила Валерия, не отрываясь от экрана.
— Зачем?
— Они были все в стрелках.
— Лера! Сначала надо купить новые, а потом уже выкидывать старые.
— Старье надо выкидывать независимо от того, есть ли у тебя новые.
— С твоими принципами без штанов останешься.
— Штаны у меня как раз есть. А колготки я все равно носить больше не собираюсь — одна маета.
— Что ты говоришь? — легонько съязвила Инга. — А под туфли ты что наденешь?
— Под туфли я надену джинсы.
— А под юбку?
— А юбку я надену тогда, когда можно будет ходить без колготок.
— С ума сойти.
— Вот и сходи.
Инга еще раз обозрела все разномастное содержимое галантерейного пакета и спросила:
— Мне это все обратно заталкивать или ты все-таки разберешь по полочкам?
— Заталкивай, — услышала она безразличный ответ.
Инга решила надеть 'топленое молоко' с люрексовой нитью — из всего имеющегося это было наиболее подобающее ситуации. Затем накинула уютный кремовый пеньюар и, взглянув на себя в зеркало, вдруг пришла в такое сильное волнение, которого не чувствовала уже давно. Зрачки ее расширились и заблестели, пальцы дрогнули, а лицо побледнело и истончилось. Она сняла пеньюар. Нет, это невозможно… ну не в старом же халате его встречать!
Спортивного костюма, приспособленного под домашний, у нее не было, джинсов и свитера она не носила никогда. Вся ее одежда была или подчеркнуто женственной, или совсем уж никудышней. Промаявшись с полчаса этим неразрешимым вопросом, она опять пошла в спальню к дочери.
— Где халат, что я покупала тебе в том году?
— Это пушистый такой?
— Да, велюровый.
На этот раз Валерия встала и сама открыла шифоньер. Халат висел на вешалке без употребления и был совсем новеньким. Инга примерила его и облегченно вздохнула: это было как раз то, что нужно.
Повертевшись немного перед зеркалом, она поняла, что с этой минуты ей стало нечего делать. Вернее, ничего делать она уже не могла: ни готовить, ни смотреть телевизор, ни заниматься домашними делами — все валилось из рук. Даже пульт телевизора выскальзывал, и взгляд ее устремлялся куда-то поверх экрана. Оставалось только курить, бессмысленно смотреть в окно и пытаться успокоиться и понять бессвязный поток своих мыслей. Она вся была ожидание.
2. Даша
Изящно вылепленные, утонченные на кончиках пальцы лениво перебирали виноград. Большая эмалированная миска стояла прямо на постели, где в третьем часу дня все еще нежилась Даша. Виноградины были крупные, с прозрачно-золотистой серединой, и такой же прозрачной и светящейся казалась кожа ее пальцев.
— Угощайся, — сказала она, небрежно пододвинув миску к Валерии.
— А это… от кого?
— Брит. Вчера вечером прислал.
— В качестве извинения за свое отсутствие?
— Нет, просто так.
— А разве ты не его в баре ждала?
— Нет.
Валерия взяла крупную виноградину и отправила ее в рот.
— Как мед!
— Бери-бери, не стесняйся.
Валерия выбрала среднего размера кисть и принялась обрывать одну ягоду за другой.
— Так-то, Лерик, — Даша потянулась, зевнула и откинула со лба волосы.
Цвет своих волос Даша считала необыкновенным, и так оно и было. Ее волосы казались русыми, но не совсем: легкая пепельная дымка с самого рождения запуталась в них, и если посмотреть против света, то вокруг головы едва намечался тонкий голубоватый ореол. Она никогда не красила их и не делала сложных причесок. Волосы ее были так хороши, что сами знали, как им лежать, и как упасть невзначай легко и небрежно по плечам, чтобы показать свою хозяйку в самом выгодном свете.
— Помнишь того, второго, — заговорила Даша интригующе, — что был тогда с Бритом?
— Помню.
— Как он тебе?
— Не рассмотрела, — безо всякого выражения ответила Валерия.
— Он о тебе спрашивал.
— Что именно?
— Ну… вообще все. Если хочешь, я могу…
— Не надо.
— Почему? — Даша казалась слегка обиженной.
— Просто. Не надо.
Даша вздохнула.
В маленькой, бедно обставленной комнатке, с облупившейся краской на деревянной раме окна, пахло духами. Вещи казались не просто разбросанными, но никогда не имевшими здесь своих мест: шикарное нижнее белье валялось вперемешку с застиранными носками и футболками, причем в самых неожиданных местах. Коробки с обувью, дорогие кожаные сумки, шкатулки с бижутерией, подвязки со стразами — все это было брошено как попало, но так, чтобы до любой вещи можно было дотянуться с кровати. Само одеяло было завалено предметами, которые всегда должны быть под рукой: несколько женских журналов, вылинявший вискозный халатик, вязаная кофта с большим уютным воротом и вытянутыми рукавами, мобильный телефон, зеркало, бальзам для губ, крем для рук, молочко для тела, упаковка ватных дисков, тоник для снятия макияжа и еще множество мелочей, которые могут понадобиться девушке в любую минуту. Толстый слой пыли покрывал подоконник.
— Зря, — проговорила, немного подумав, Даша. — Он участник какого-то… м-м-м… в общем, какого-то банка.
— Не надо, — коротко повторила Валерия.
— Ну как хочешь.
Валерия щипала кисть винограда, поглядывала на подругу и, наконец, не выдержала:
— Что же ты ничего не спрашиваешь?
— О чем?
— О вчерашнем.
