А история объединения берет начало с 1944 г., с работ по восстановлению взорванного гитлеровскими фашистами Днепрогэса. Постепенно на Украине и других регионах СССР образовалась сеть управлений ЦЭМ ГИДЭП (Центральных экспериментальных мастерских института Гидроэнергопроект), выполнявших специальные гидротехнические работы на всех электростанциях Минэнерго СССР: участвовали в строительстве плотин, шлюзов и др. Они объединились в трест, затем в объединение. До распада СССР около 30 производственных управлений объединения “Союзгидроспецстрой” были расположены во всех регионах страны, от ее западных границ до восточных, от северных морей до горы Кушки в Таджикистане. Теперь многие из них выделились в самостоятельные предприятия.
В середине 50-х годов в тресте начала действовать проектная контора, выросшая в специализированный проектно-изыскательский и экспериментально-конструкторский институт Гидроспецпроект — головная организация в стране по проектированию специальных строительных работ. Объекты электроэнергетики — теперь основной, но уже далеко не единственный адрес его деятельности.
— В Чернобыле можно было убедиться, что для “Гидроспецстроя” просто нет нерешаемых задач. Объединение обладает всем комплексом технических возможностей проектирования, разработки технологии работ, организации производства, — считает участник работ, начальник отдела В.Н. Живодеров. — В состав объединения входят и завод нестандартного оборудования (НСО), и учебный комбинат, который готовит “свои” рабочие кадры. Это — основа успеха.
По-моему же, главная ценность — все-таки люди, притом единомышленники; общий моральный климат коллектива создают, тем не менее, конкретные организаторы.
Вот что говорил мне когда-то самый талантливый и умелый руководитель в крупномасштабном отечественном энергостроительстве Р.Г. Хенох: “Иногда думают, что достаточно во главе стройки поставить квалифицированного специалиста — и дело пойдет. Это неверно, успех составляется из участия каждого инженера, прораба, рабочего. Но при этом, конечно, должна быть продумана и отработана вся система управления”. Именно таковы были предпосылки успеха “Гидроспецстроя” в Чернобыле.
Штаб “Гидроспецстроя” работал круглосуточно и четко, информация была поставлена отлично. Оперативные совещания по несколько раз в день проводили Дмитриев, Розин, Башмаков, Судный, Кафанов или кто-то другой, но чаше Розин. Работа шла целенаправленно, конкретно, буквально за минуты. Последняя в день оперативка, итоговая, проходила поздно вечером.
“Не помню ни одного случая, чтобы на каком-то участке не пополнялись задания штаба “Гидроспецстроя” или штаба Минэнерго”, — подчеркивает заместитель начальника Днепровского управления Ф.Г. Халиулин. “Я работал в Чернобыле 40 может быть самых напряженных дней мая и июня — и ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь из наших людей, руководителей или рабочих канючил или жаловался на жизнь”, — мнение директора Гидроспецпроекта А.М. Мариничева.
Ежедневно, не менее раза в смену на стройплощадку приезжал замминистра Ю.Н. Корсун. Интересовался, как идут дела, и каждый раз напоминал о чрезвычайной важности ускорения работ и об уважительном отношении к радиации.
На мой дежурный вопрос о том, что именно произвело наибольшее впечатление в зоне, заместитель начальника технического отдела Михайлов ответил сразу: “Система снабжения”. “Казалось бы, мелочь: я мог на дороге остановить любую машину и попросить помочь заправиться — никто не отказывал, отливали топливо”. Подтверждает и ветеран Чернобыля главный механик ВПСМО М.П. Дружинин: в таких ситуациях самое важное — организация и снабжение. Оперативный отдел объединения по снабжению и быту при штабе возглавил А.С. Канунников. Вскоре он стал помощником у Ю.Н. Корсуна и проработал в Чернобыле до конца декабря. То, что в мирных условиях представляло проблему на месяцы, там решалось за день, притом нередко без предварительного оформления.
Разместились сначала на базе судоремонтного завода, но она вскоре оказалась тесна, пришлось на острове открыть базу рыбинспекции и часть людей разместить там. Туда же завезли необходимые станки (для рубки и гибки металла, сварочные и т. д.) для подготовки арматуры.
— А я вспоминаю этот период как кошмар, — впечатления Н.И. Рогатого. — Народу прибывало много. И каждого надо было куда-то определить. А определять-то некуда: вагончики, все стационарные помещения наши забиты полностью. В первые дни в самом Чернобыле постельных принадлежностей, матрацев, раскладушек, кроватей, одежды — ничего этого не было, а люди приезжали сотнями в Чернобыль и в Вышгород. Мы все это приобретали в магазинах, помогал Вышгородский райисполком. Дозиметры приобретены через штаб Гражданской обороны, и то в очень ограниченном количестве — это в первые-первые, самые “грязные” дни. Хотели воспользоваться запасом Гражданской обороны, но она оказалась абсолютно не подготовленной к работе в экстремальных условиях: на складах оказалось немногое из необходимого, да и то залежалое, в неприглядном состоянии.
