— Это совсем другое. Я сам не думал, что так получится. Если ты думаешь, что все это моя стандартная программа, то ты ошибаешься. Никто этого не планировал, случилось так, как случилось и нам придется жить с этим. Хочешь ты этого или нет, — отрезаю я и подзываю официантку, чтобы расплатиться.
Пошло все нахрен. Я ухожу. Пусть сама разбирается со своими тараканами, я тут ни при чем. У меня своих заморочек по горло, не хватает только ее маразма. Делает из меня не пойми кого. Бабника, которому ничего не стоит забраться под очередную юбку.
Кэтрин хотела было что–то ответить, но ее прервал звонок телефона, сигнализируя о полученном сообщении. Совершенно случайно, я краем глаза увидел что–то о свидании с сексуальным боссом. Хм, надеюсь, это обо мне.
— Вот зараза. — Кэт осматривается по сторонам. — Дейзи бросила меня здесь, — и поднимает на меня растерянный взгляд, в котором тлеет усталый огонек.
Сначала она меня так выбесила своим обвинением, что у меня от раздражения чуть жилка на виске не лопнула, но теперь, глядя в ее погасшие изумруды, мне становится стыдно за свою злость. Ее хочется защищать, оберегать, лелеять.
— Пошли, прогуляемся, — предлагаю я, и встаю, протянув ей руку.
Вздохнув, она кладет свою теплую ладонь в мою и тоже поднимается со своего места. Когда они только подошли, я от удивления даже не обратил внимания во что она одета, но теперь, когда вижу эти крохотные джинсовые шортики, открывающие вид на стройные ножки, чувствую, как мой рот наполняется слюной и учащается пульс. Сверху на ней тонкая белая блузка простого кроя, которая слегка просвечивает, и я вижу очертания кружевного бюстгальтера. Черт, черт. ЧЕРТ! Зачем я туда смотрел?! Теперь мне нужен холодный, я бы даже сказал ледяной, душ. Я никуда не могу пойти в таком состоянии. Не тогда, когда мой член оттопыривает брюки, натягивая их, как бойскауты палатку. Мучительно простонав, снова сажусь на свое место.
— Что случилось? Ты передумал? — непонимающе спрашивает Кэтрин.
— Да нет, не передумал. Дай мне пару минут. Просто голова закружилась. — Бл*дь. Выгляжу, как последний придурок. Или как девяностолетний дед. Да, у нас разница в возрасте около шести лет, и теперь я еще больше акцентировал на этом внимание. Идиот. Не мог что–то более нейтральное придумать?
— Ты, это, сходи к врачу, на всякий случай, — заботливо говорит Кэт, словно своему папочке, и мне это не нравится.
— Врач тут ни при чем. Голова закружилась из–за оттока крови в другой орган, — растянув губы в улыбке, признаюсь я.
— В смысле? — переспрашивает Кэт, и тут ее глаза в понимании округляются, она густо краснеет, потом переводит взгляд на мою ширинку.
— Думаю, это наилучший комплимент тому, как ты прекрасно выглядишь, — улыбаясь, говорю я.
— Господи, а я уже испугалась, — беззаботно смеется мисс Андерсен, берет меня за руку и слегка тянет. — Пошли, сейчас все пройдет.
Я бы не был в этом так уверен.
Ее теплая ладонь в моей руке ощущается так приятно, так правильно. Кэтрин идет немного впереди, увлекая за собой сквозь столики кафе, и мне открывается прекраснейший вид на ее круглую попку. Господи, она идеальна. Вся. От черных, густых волос, рассыпавшихся локонами по хрупким плечам, до длинных, стройных ножек. Загар уже коснулся ее кожи и в свете заходящего солнца, она переливается всеми оттенками золота.
— Завораживающее зрелище, — говорю я, когда мы добираемся к воде. Кэт садится прямо на песок, чтобы снять свою обувь и с легким непониманием смотрит на меня.
— Закат? Да, мне тоже нравится, — я протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться, не отрывая от нее взгляда.
— Нет, не закат. Я говорил о тебе.
Она смущенно опускает глаза и освобождает свою руку из моей, и я тут же скучаю по ее теплу и мягкой коже. Бл*дь. Что со мной не так? Или что с ней не так? Почему я не могу оторвать от нее взгляда и меня тянет к ней, как одержимого?
— Ладно, пойдем прогуляемся, и ты мне расскажешь немного о себе, — говорит она сладким голосом и идет к кромке воды, чтобы намочить свои прекрасные ножки.
— Не о чем рассказывать. Родился, учился, работаю. Все, как у всех, — пожимая плечами, говорю я.
Дует легкий ветерок, который треплет ее распущенные волосы, и Кэт постоянно поправляет непослушные пряди, то и дело убирая их с лица. Мимо нас прогуливаются молодые люди, держась за руки, пожилые пары, мамочки с детьми. Где–то вдалеке какой–то парень бросает палку собаке, и та, радостно виляя хвостом, приносит ее раз за разом, требуя бросить еще.
Мы неторопливо идем, болтая ни о чем и обо всем. О погоде, о детстве, о мечтах. Оказывается, Кэтрин когда–то хотела стать великим художником, но потом случился переломный момент в ее жизни, и пришлось отодвинуть мечту на задний план и заняться самым приближенным к рисованию — дизайном.
