Надо мной возвышается мужчина с гордой осанкой, длинными ногами и светлыми волосами. Но перед моим взором стоит широкоплечий брюнет с янтарными глазами и ослепительной улыбкой. Сердце сжимается от боли, покрываясь кровавыми слезами, и я всхлипываю, вспомнив, каким разочарованным взглядом Ник смотрел на меня несколько минут назад. Как он вздрогнул и поменялся в лице, когда я сказала ему неправду. С каким пренебрежением смотрел в мои глаза, поверив в эту гадкую ложь. Слезы начинают катиться по моим щекам, а грудь сдавливают рыдания, но я сдерживаюсь из последних сил.
— Теперь он никогда не вернется… А знаешь, я люблю его. Он вернул меня к жизни, вселил веру в человечность и мужественность. Он мой спаситель. А ты убийца. Ненавижу тебя. Ненавижу, ненавижу!!!
Тонкие бледные пальцы сжимаются в кулаки и Крис медленно поворачивается ко мне. Его лицо покраснело, а вены на висках вздулись. Желваки ходят по впалым щекам и сейчас он максимально похож на персонажа из фильма ужасов. В два шага он преодолевает расстояние между нами и с силой бьет меня по щеке. Острая боль и звон в голове оглушают, и я на несколько секунд выпадаю из реальности. Из губы струйкой течет кровь, но сейчас это волнует меня меньше всего.
Через какое–то время мое зрение проясняется, и взгляд фокусируется на Кристофере, расстегивающему свой ремень. Быстро пытаюсь встать, но теряю равновесие и падаю обратно. Как сквозь вату слышу приближающиеся шаги, и из последних сил ползу в сторону, но сильная мужская рука хватает меня за лодыжку и рывком притягивает обратно. Я отбиваюсь, извиваюсь, но Крис переворачивает меня на живот, придавив своим телом сверху.
— Вообще–то я приготовил для тебя кое–что более интересное, к месту моего сюрприза нужно еще добраться, а сейчас ты меня огорчила так, что просто не осталось сил ждать. Любишь его? Как смеешь говорить мне подобное в то время, как я тут распинаюсь и готов простить все твои выходки? — голос, лишен всяких эмоций, а руки отточенными движениями связывают мои запястья за спиной. Я вырываюсь, выкручивая плечевые суставы, но плевать на боль, меня ждет что–то гораздо хуже. Я знаю каким изобретательным он может быть и на что способен в порыве ярости. А сейчас его просто разьедает злоба.
— Нет, Крис, пожалуйста, не надо, — молю я отчаянно, вложив в свои слова всю искренность, на которую только способна. — Если ты меня еще любишь, то просто отпусти и уходи… Оставь мне хоть какое–то хорошее воспоминание о себе. Не разрушай меня, прошу…
Я вскрикиваю от дикой боли, когда он рывком подрывает меня с пола и дает оглушающую пощечину, отчего я снова заваливаюсь набок, рыдая вголос. Я лишена возможности закрыться от его ударов и хоть как–то защититься. Все, что мне остается — это ждать своей участи и утопать в собственной крови, слезах и отчаянии.
— А теперь успокойся и постарайся быть хорошей девочкой, сладкая. Ты же знаешь, я не люблю тебе делать больно, но иногда ты меня просто вынуждаешь.
Кристофер уже приспустил брюки и боксеры, и разминает в руках постепенно твердеющий член.
— Видишь, сладкая, как действуешь на меня? Ты всегда была единственной в моем сердце, так и останется навеки. А теперь стань на колени и открой свой прекрасный ротик. Я очень соскучился по твоим умелым губам.
Он помогает мне подняться, и мне с трудом удается оставаться в вертикальном положении. Мое тело сотрясает дрожь, стук собственных зубов заглушает остальные звуки в комнате. Соленые слезы текут по щекам, попадая в ранку на губе и она жжет, но физическая боль едва ощутима. Меня разрывает изнутри боль иного рода. Я обещала себе, что больше ни под каким предлогом не вернусь к этому мужчине, и уж тем более не буду вступать с ним в интимную связь какого бы ни было характера. Даже под угрозой смерти. Уж лучше темнота и забвение, а может и иной мир, но не существование рядом с этим монстром. Потому что это не жизнь. Все, в итоге, закончится печально. Так зачем ждать и растягивать «удовольствие»? Лучше решить все здесь и сейчас, чем продолжать агонию долгие месяцы, которые превратятся в вечность.
— Ладно, если не хочешь по–хорошему, будем принимать меры. — За считанные мгновения в руках Кристофера оказывается пистолет, и он приставляет его к моему виску. Я в ужасе закрываю глаза и жду победного щелчка. Но его нет. — Поверь, это самое легкое, что тебя ждет в ближайшее время. Давай, открой рот, тебе понравится, вот увидишь.
Больше никогда, — как мантру повторяю я, и медленно приоткрываю губы.
— Умница, — довольно шепчет Крис. — А теперь шире. Ну, давай же, у тебя все получится правильно, не сомневайся.
