После любви полностью

– Хорошо. Вернемся к вечеру пятого августа. И к смотровой площадке на Скале дю Порт. Вы часто бывали там по ночам?

– Ну… Несколько раз. Но проблем со светом не было никогда.

– То, что на лестнице, ведущей к площадке, было темно, вас не остановило?

– Нет. Я не думала об этом.

– А о чем вы думали?

– Может быть, о дельфинах. Не важно.

– Вы поднялись наверх – и?..

– И все. Кромешная темнота. Нас встретила кромешная темнота.

– Темнота встретила вас на лестнице – и все же вы поднялись.

– Я думала, наверху будет светлее. Но мои ожидания не оправдались.

– А что Фрэнки?

– Мы перебросились несколькими фразами. Ничего не значащими. Потом он сказал… Сказал, что слышит шорох. Что на площадке кто-то есть.

– А вы слышали шорох?

– Нет. Только шум океана. Все то время, что я пробыла наверху, меня сопровождал шум океана.

– Что сделал Франсуа Пеллетье после того, как обнаружил, что на площадке кто-то есть?

– Он отошел от меня. Сказал, что сейчас вернется. Больше я его не видела.

– На площадке?

– Больше я не видела его живым. А на площадке я не видела вообще ничего.

– И ничего не слышали?

– Нет. Только океан. Он ревел.

– После того как Франсуа Пеллетье отошел от вас, вы остались стоять на месте?

– Да. Некоторое время я простояла неподвижно.

– Как долго?

– Достаточно, чтобы почувствовать себя дурой.

– А потом?

– Потом я позвала Фрэнки. Я звала его несколько раз, но ответа не получила. Ситуация для плохого водевиля, правда? Ненавижу быть брошенной.

– Вас часто бросали?

– Какое это имеет значение?

– Продолжайте.

– Черт… Я решила, что он разыграл меня, подшутил надо мной. И я сказала себе – нужно наплевать на Фрэнки и выбираться отсюда самой. Это заняло некоторое количество времени. Пока я нащупала стену, пока добралась по ней до второй лестницы…

– Вы хорошо ориентируетесь в пространстве.

– Я ведь была на площадке неоднократно и имею о ней представление.

– Я это уже понял.

– Я нашла вторую лестницу, но не нашла Фрэнки. Это было странно, ведь я до последнего надеялась, что он встретит меня хотя бы внизу. Но надежды не оправдались.

– И что вы сделали после того, как надежды не оправдались?

– Решила отправиться в отель. Что еще я могла сделать? Я прошла по улице, примыкающей к лестницам, там совсем небольшой отрезок… И свернула в переулок.

– И никого не увидели по дороге?

– М-м… Никого.

– Неужели? Может быть, вы кое-что забыли? Я могу освежить вашу память…

– Освежить?

– Коктейлем «Иса Хаммади», пряностей в нем предостаточно.

– Иса Хаммади?

– Есть еще и второе название – «дядюшка Иса».

– …

– Что скажете?

– …

– Сознание прояснилось?

– Проклятье. Да… Кажется, в тот вечер я познакомилась с одним забавным стариком.

– Кажется?

– Хорошо. Я познакомилась с ним в тот самый вечер. В то самое время, когда возвращалась в отель. Когда свернула в переулок. Он стоял у двери углового дома. Дверь была открыта. Мы проболтали несколько минут. Он сказал, что его зовут дядюшка Иса. И что он торгует пряностями на рынке.

– Видите, как быстро идет дело, когда вы начинаете говорить правду.

– До этого я тоже не лгала.

– О чем еще, кроме пряностей, вы говорили?

– Думаю, что наш разговор вам передали со стенографической точностью.

– Хотелось бы услышать вашу версию.

– Дядюшка Иса – не резчик по дереву, он торгует пряностями на рынке. Дядюшка Иса недавно купил этот дом. Дядюшка Иса будет счастлив, если мадам заглянет к нему на чай.

– Это все?

– Это то, что я помню.

– Когда люди говорят, что девичья память коротка, – они не так уж неправы. Вы спросили у старика, который час.

– Может быть.

– Он сказал вам – уже полночь.

– Может быть.

– Вы столкнулись со стариком случайно и, как показывает Иса Хаммади, в первый момент даже испугались.

– Хотела бы я посмотреть на вас, если бы вы налетели на кого-то в темноте.

– О какой темноте идет речь?