1 апреля 1994 г. на собрание Комитета по управлению активами и паcсивами нашего банка я пришел с новой идеей. Это была совершенно шокирующая, невероятная идея, способная оставить без сна и покоя любого человека. «Прошло уже столько лет. Нам давали обещания, но никто их не сдержал. Кредит Союза до сих пор не погашен. Приглашаю вас к очередному обсуждению, и давайте примем окончательное решение. Предлагаю заморозить проценты, которые мы начисляем на сумму кредита Союза. Иначе говоря, давайте вообще не отражать в балансе доход от процентов» – так я начал свою речь. Поскольку мы продолжали нести убытки в связи с этим кредитом, прекращение начисления процентов могло выглядеть как знак еще бо́льших потерь. Это немедленно негативным образом отразилось бы на показателях прибыли банка, но мы были просто обязаны пойти на такой шаг.
В комитете разразилась настоящая буря, но потом споры стихли, и началось продуктивное обсуждение, результатом которого стало решение «заморозить проценты». В банковских отчетах должно было отразиться существенное снижение результатов по прибыли, но мы говорили так: «Мы не хотим больше заниматься этим вопросом. Банк будет развиваться, и мы сможем покрыть свои расходы, понесенные из-за ситуации с Союзом. Мы прекращаем любые процентные начисления в рамках баланса банка».
Но наши конкуренты не собирались прекращать приписывать себе процентный доход, демонстрируя высокие показатели прибыли. В совете директоров многие жаловались на меня, и тогда Айхан-бей обратился ко мне за разъяснениями: «Какое решение вы приняли на Комитете по управлению активами и пассивами относительно ситуации с Союзом, что вы собираетесь предпринять?» «Мы пока еще ничего не предприняли, уважаемый Айхан-бей, но на собрании комитета постановили прекратить начислять проценты на кредит Союза и больше вообще им не заниматься. Мы хотим привести баланс банка в надежное и стабильное состояние. Те, кто жалуется на меня, переживают из-за уменьшения показателей прибыли банка. Наверняка есть такие люди, даже среди нашего руководства, которые усматривают свою выгоду в “раздувании” прибыли банка. Но я нахожу это аморальным. Мы не должны искусственным образом ее увеличивать, нам следует перестроить свои интересы с учетом такой позиции банка. Самое главное, чтобы наш баланс был правдивым и стабильным. Я как раз собирался идти на встречу с вами, чтобы получить от вас добро», – сказал я. Айхан-бей с некоторой задержкой, словно до него постепенно доходило сказанное мною, ответил: «Желаю тебе успехов, считай, что я уже одобрил твой план».
В 2006 г. банк-конкурент, который дольше всех продолжал начислять высокие проценты по невыплаченному кредиту, тем самым раздувая свои показатели прибыли, перешел в другие руки, и его новыми хозяевами стали два партнера; один из них был из Турции, другой – из-за рубежа. Партнеры перед покупкой провели полное исследование балансов и прочего ценного имущества этого банка, куда входили и данные по кредиту Союза, вот тогда-то и обнаружилась вся правда об истинных цифрах. Партнеры потребовали предоставить им более правдивую информацию, после чего чистые активы упали в цене более чем на $1 млрд.
Уже когда я вышел на пенсию, заботы об этом кредите легли на плечи Эргюна Озена и Аднана Мемиша, которые в результате кропотливой и настойчивой работы смогли получить с хорошей скидкой облигации внутреннего государственного займа. Только так, спустя много лет, банку удалось выпутаться из этой сложной ситуации. Пусть и с большим трудом, но мы добились своего. Причиной такого подробного рассказа о кредитовании Союза я в первую очередь считаю мое желание передать как можно больше практического опыта новому поколению лидеров, чтобы они сделали правильные выводы из моих рассказов.
Для банков основным сырьем всегда были деньги. Собирая депозиты или давая в долг, банк всегда выступает источником денежных средств. Так мне казалось в 1981 г., когда я, совершенно не имея опыта, начал свою карьеру в банковском деле. В спокойной обстановке, когда нет никакой угрозы кризиса, у любой компании, работающей в реальном секторе экономики, могли возникнуть финансовые проблемы; а если нет кризиса ликвидности, то даже у банков с посредственным стилем руководства не должно было быть денежного дефицита.
