— Я приглашен на встречу к ректору Московского государственного университета, который понимает, что я вижу кафедру русского языка и литературы в кабульском университете совершенно другой, если хотите, более значимой. Он выразил мне стратегию российского правительства, состоящую в том, что оно больше не хочет видеть нашу кафедру на ее настоящем уровне. Россия хочет видеть наш факультет не как просто кафедру русского языка, но как научно-исследовательский центр двух государств. Для такого большого дела те два-три помещения, которые есть в нашем распоряжении, — мизер. Мы бы хотели, чтобы здание этого центра было построено Российской Федерацией, чтобы доступ сюда был открыт каждому афганцу, — сказал Кучай.
Не знаю, удалось ли Кучаю потом «пробить» в Кабуле Русский центр, но за три года, которые прошли со времени подписания соглашения о его открытии между исполнительным директором «Русского мира» Вячеславом Никоновым и замминистра высшего образования Афганистана Мохаммадом Усманом Бабри, медалью А. С. Пушкина его в Москве наградили. Мы с Кучаем, хотя и живем сейчас в разных государствах, но остаемся хорошими друзьями. На значимые для меня праздничные даты — День Победы и День Советской армии и Военно-морского флота я каждый год получаю от него виртуальные открытки, в которых он поздравляет тех русских людей, с которыми ему посчастливилось столкнуться в Афганистане. Молю бога о том, чтобы он дал этому человеку побольше здоровья и долгих лет жизни!
Помощи от России в тот год ждали и в других местах. Ближе к зиме я посетил лежавший в руинах в южном предместье Кабула Чель-Сутун бывший флагман афганского профессионально-технического образования — Кабульский автомеханический техникум, построенный при экономическом и техническом содействии СССР. Некогда цветущий комплекс с библиотеками, бассейном, просторными общежитиями, классами профтехобразования и мастерскими напомнил мне увиденный в детстве дом Павлова в центре Волгограда. В 90-х годах, когда был свергнут демократический режим доктора Наджибуллы и группировки моджахедов, вошедшие в Кабул, стали делить власть, комплекс был почти полностью разрушен: в разбомбленных артиллерией зданиях, стоявших без единого стекла, не работали системы жизнеобеспечения. О прошедшем лихолетье напоминала и сгоревшая боевая техника, стоявшая на месте некогда цветущего сада. Когда-то очень давно я приходил в гости к советским преподавателям и специалистам техникума, гулял с ними по этому саду.
Всего этого уже не было, но по-прежнему говорящие по-русски преподаватели и ученики автомеханического продолжали учиться и не хотели менять эти развалины ни на что другое. Поистине дети подземелья! Директор техникума в сопровождении русскоговорящих преподавателей принял нас с сотрудником посольства Игорем Алексеевым в «кабинете» на третьем этаже главного административного здания без окон и дверей, где гулял холодный осенний ветер, трепавший какие-то документы, прикрепленные к доске объявлений. В техникуме, вернее — в том, что от него осталось, на тот момент обучалось 1350 человек, проходивших профессионально-техническую подготовку с 10-го по 14-й класс, работали около 70 преподавателей, в том числе семь человек, преподававших русский язык. Как рассказал мне руководитель КАМТ Абдул Хак, министерство просвещения Афганистана в лице замминистра Салима Каюма делали все возможное, чтобы от техникума не осталось и следа.
— Минпрос практически силой выселяет русскоговорящих студентов из общежитий, хочет забрать у них производственную базу обучения. На месте техникума, который готовит специалистов по четырем специальностям — электриков, автомехаников, технологов машиностроения и дорожных строителей, — действующая власть строит на деньги США и Всемирного банка институт менеджмента и управления. Минпрос хочет запретить здесь русский язык, хочет, чтобы все студенты и преподаватели говорили бы только по-английски. Но зачем Афганистану, где почти все предприятия лежат в руинах, англоговорящие менеджеры и управленцы? Чем они собираются управлять, — посетовал директор техникума.
Пришедшие в «кабинет» директора афганские преподаватели и специалисты почти все в свое время учились в СССР. Они с горечью рассказывали, какие трудности им приходится преодолевать, чтобы готовить востребованные афганской экономикой кадры.
— Мы ведем преподавание всех дисциплин на русском и афганском языках, отдавая дань исторической традиции. Раньше, в 80-х годах, каждую группу вели один афганский и один советский преподаватели, но теперь нам в наследство остался вот только этот русско-афганский учебник, — с горечью рассказал преподаватель русского языка Саид Дауд, протянув мне истрепанную книгу, отпечатанную в советской 7-й типографии «Искра Революции». — У нас всего два таких учебника, да и те мы получили в дар от Кабульского государственного университета. Мы размножаем учебное пособие на ксероксе, платим за это деньги из своих крошечных зарплат, но зато наши ребята могут учить русский язык, — сказал он.
