– Нет, я к тому, что… их адвокат постарается выкрутить всё так, что ты сама хотела и дала повод, – голос Сэм вдруг становится жёстким. – Что ты пришла на ту вечеринку, добровольно пошла с Ридом и занялась с ним сексом, потом села в машину к Эвансу. Тебя никто не заставлял.
– Перестань, – прошу я вдруг севшим голосом. Выставляю руку вперёд и трясу головой, хватая воздух ртом. Мои ноги слабеют, и я опускаюсь на пол.
Сэм садится рядом.
– Я не запугиваю тебя, – мягко отзывается она. – Но завтра будет хуже, и я хочу, чтобы ты была готова. Чтобы ты была сильной и чёткой, – Сэм наклоняется вперёд и заглядывает в мои испуганные глаза. – Не дай им шанса победить.
– Они вызовут Джейсона. Все узнают, что я занялась сексом с ним той ночью, и что я была девственницей, – я ложусь спиной на ковровое покрытие пола. – Все в том зале решат, что я шлюха, – я пялюсь немигающим взглядом в потолок. – Может быть, это правда.
Сэм тихонько вздыхает.
– Ты не шлюха.
– Но я не могу вспомнить всех мужчин, с которыми спала, – хмыкаю я, скосив глаза на Сэм. – Вот ты знаешь, сколько у тебя было мужчин? Число знаешь?
– Итан седьмой и надеюсь, что последний, – чуть поколебавшись, отвечает она.
– Ну вот! – я вскидываю руку. – А я не могу даже приблизительно сказать. Я просто трахалась со всеми мужиками, тут же забывала их имена и чувствовала себя победительницей, потому что это я использовала их – не наоборот! Знаешь, кто я? Шлюха-мужик!
– Это ерунда какая-то, – сдержанно замечает Сэм. – И ты больше не делаешь этого.
Я фыркаю.
– Они всё равно решат, что я шлюха.
– Кроме тебя, ещё три девушки обвинили этих ублюдков в изнасиловании, – Сэм ложится рядом и поворачивает голову ко мне. – Не важно, что о тебе подумают, Сара. Они всё равно не выкрутятся.
Я протягиваю руку и беру её ладонь в свою. Мы лежим на полу моей гардеробной, переплетя наши пальцы. И вот что я думаю: может быть, в моей жизни не так много истинных моментов счастья, но в одном мне точно повезло – у меня такая сестра. Родившись в семье Винтеров, я вытянула счастливый билет.
***
Ночью перед слушанием я долго не могу уснуть. Меня потряхивает от страха и беспокойства. И не только из-за суда. Завтра я увижу Джейсона. Впервые после того, как ушла тогда из больницы.
Он не пробовал связаться со мной, и не думаю, что не любил достаточно или не любил совсем. В этом я не сомневалась, верила в его чувства, видела их. Наверное, всё как раз наоборот – из-за любви он отпустил меня. Знал, что я не смогу принять то, что он когда-то совершил. Фиона смогла, и в течение последних недель я не раз думала – как? Как она смогла?
Почему она простила его? Почему была всё это время с ним? После того, что ей пришлось пережить по его вине, это казалось, по меньшей мере, странным.
Это никак не укладывалось в моей голове.
Насилие всегда остается насилием, и никакие обстоятельства не могут его смягчить или оправдать.
Было бы ложью сказать, что в тот же момент, как я узнала правду, моя любовь к Джейсону испарилась. Я люблю его и думаю, пройдет ещё много времени, пока это изменится. Но я больше не могу быть с ним. У нас нет будущего. Наше прошлое его убило.
Должна ли я рассказать ему о ребёнке, который никогда не родится? Будет ли это справедливым?
Через два дня мне сделают операцию, а я так и не решила, что мне делать. С Джейсоном – не с ребёнком.
Чёрт!
Сама же просила Сэм не называть его так.
Несмотря на то, что засыпаю я поздно, просыпаюсь, едва рассвет проступает за окном. Некоторое время лежу в постели, глядя в светлеющий потолок, потом поднимаюсь и иду на кухню, собираясь выпить чай.
У меня есть три часа до того момента, как пора будет выходить из дома. До того момента, как всё начнётся. По-настоящему.
Я ставлю локти на стойку и прячу лицо в ладонях. Хочу, чтобы всё поскорее закончилось, но впереди могут быть долгие месяцы бесконечных заседаний, унизительных откровений, грязных подробностей. Новости, газеты – у меня голова от этого кругом.
Я пью вторую чашку чая, когда Сэм спускается собранная и готовая к потрясениям этого дня. В отличие от меня. В сестре я не сомневаюсь.
– Тебе надо позавтракать, – она строго смотрит на меня, открывая холодильник.
Мой желудок скручивает в узел от нервного перенапряжения. Весь завтрак мог оказаться на полу судебного зала – я не хотела рисковать.
– Не могу сейчас есть.
– Тебе нужны силы, Сара, – возражает она, неодобрительно качая головой.
– Правда, не могу. Я жутко нервничаю.
– Тогда хотя бы это съешь, и без возражений.
Сестра берёт банан из вазы с фруктами и кладёт передо мной. Я решаю больше не спорить.
К восьми часам я готова к выходу. На мне строгое синее платье, длиной чуть выше колена, бежевые туфли, волосы, собранные в низкий пучок. Это не совсем я, но прежде мне и не приходилось бывать в судебном зале. В качестве жертвы.
– Охрана ждет внизу, – сообщает Сэм, когда я спускаюсь по лестнице.
Пора выходить. Дальше тянуть некуда.
– Не волнуйся, ты будешь под защитой, – Сэм успокаивающе гладит меня по плечу. – Никто не сможет причинить тебе вред.
Я киваю и делаю попытку улыбнуться.
– Хорошо, давай сделаем это.
***
