– Нет, зачем еще? – отвечает он, словно поступать так – самое обычное дело.
Мне приятно, что он ушел с тренировки, только чтобы поговорить со мной по телефону. Так не должно быть, но я это чувствую. Это меня радует, но я между тем вздыхаю и говорю:
– Не очень-то хорошо у нас получается поддерживать дистанцию.
– Как всегда. – Представляю себе его улыбку, хотя он и находится за сто миль.
– Знаю, но…
– Эта наша версия сохранения дистанции. Ты же не садишься в машину и не едешь сюда. Ты только звонишь.
– Видимо, так и есть… – позволяю я себе согласиться с его странной логикой. Хотя в некотором смысле он прав. Я еще не знаю, хорошо это или плохо.
– Ной все еще там?
– Нет, ушел несколько часов назад.
– Хорошо.
Я смотрю в темноту через ужасные шторы, а Хардин в трубке смеется:
– Разговаривать по телефону – это так странно.
– Почему?
– Не знаю. Мы болтаем уже час.
Отодвигаю телефон от уха, чтобы посмотреть на экран, и с удивлением убеждаюсь, что он прав.
– А кажется, что только начали.
– Ага, я никогда ни с кем вот так не болтал по телефону. Ну, разве ты мне звонишь, чтобы я что-нибудь купил по дороге, ну, или друзья звонят, но никогда не разговаривал дольше двух минут.
– В самом деле?
– Да, а что в этом такого? Я никогда терпеть не мог все эти дурацкие подростковые свиданки; все друзья часами сидели у телефонов и слушали, как их подружки распинаются о лаке для ногтей или о чем там, блин, девушки болтают несколько часов подряд.
Он посмеивается, а я хмурюсь, вспоминая, что у Хардина и не было возможности быть нормальным подростком.
– Ты не много потерял, – уверяю я.
– А ты кого использовала для многочасового трепа по телефону? Ноя? – Я слышу злость в его голосе.
– Нет, я никогда не болтала часами. Я тратила время на штудирование романов. – Может, и я никогда не была обычным подростком.
– Ну, тогда я рад, что ты была ботаншей, – говорит он, и мой желудок сладко сжимается.
– Тереза!
Рывком возвращаюсь в реальность, мать зовет меня уже не первый раз.
– О, уже поздно, тебе пора в кроватку? – дразнит Хардин.
Наши отношения или их отсутствие, наше поддержание дистанции, но сохранение общения по телефону – за последний час все еще больше запуталось.
– Замолчи, – отвечаю я и, закрыв рукой телефон, отвечаю маме, что я сейчас буду. – Пойду посмотрю, чего она хочет.
– Ты действительно собираешься завтра уехать?
– Да.
После минутного молчания он отвечает:
– Хорошо, конечно, будь осторожна…
– Я могу позвонить тебе завтра? – неуверенно спрашиваю я.
– Нет, наверное, нам не стоит опять звонить друг другу, – отвечает он, и у меня перехватывает дыхание. – Ну, по крайней мере, не так часто. Какой смысл постоянно болтать, если мы не вместе?
– Хорошо, – отвечаю я тихо, упавшим голосом.
– Спокойной ночи, Тесса, – произносит он и отключается.
Он прав, я понимаю. Но это понимание не уменьшает боль. Мне не стоило ему звонить.
Сейчас без пятнадцати пять утра, и впервые моя мать еще не прибрана. На ней шелковая пижама и халат, на ногах – тапочки. Мои волосы еще влажные после душа, но я трачу еще немного времени, чтобы накраситься и нормально одеться.
Мать изучающе смотрит на меня.
– У тебя есть все, что нужно, верно?
– Да, все в машине.
– Хорошо, убедись, что у тебя полный бак, когда будешь выезжать из города.
– Все будет в порядке, мама.
– Знаю. Всего лишь пытаюсь помочь.
– Понимаю.
Я обнимаю ее на прощание, она в ответ коротко пожимает мне плечи, и я возвращаюсь в дом, чтобы выпить кофе на дорогу. Во мне еще теплится крошечная, глупая надежда, что, может быть, в темноте на дороге вспыхнут фары, Хардин вылезет из машины с сумками в руках и скажет, что он готов ехать в Сиэтл со мной.
Но в это верит только глупая часть меня, и я понимаю, что это нереально.
В десять минут шестого в последний раз обнимаю маму и сажусь в машину, которую, к счастью, я предусмотрительно прогрела. Адрес Кимберли и Кристиана введен в мой навигатор в телефоне. Навигатор постоянно перезагружается, хотя я еще даже не выехала. Мне действительно нужен новый телефон. Если бы Хардин был тут, он не раз бы напомнил, что лучше купить iPhone.
Но Хардина рядом нет.
Дорога долгая. Я только в начале пути, но во мне уже поднимается беспокойство. Каждый маленький городок, мимо которого я проезжаю, заставляет меня чувствовать себя все более и более оторванной от дома, и в Сиэтле, скорее всего, будет еще хуже. Смогу ли я там устроиться или сбегу обратно в кампус CWU или даже домой к матери?
