– На двенадцать лет, – замечает он.
Кимберли закатывает глаза.
– Да, но ты молод душой. В отличие от Тессы, которая ведет себя так, будто ей сорок.
– Конечно, милая. – Он выбрасывает использованный пластырь в мусорное ведро. – А теперь давай, просвети ее насчет того, как не надо вести себя в университете.
Он улыбается напоследок, шлепает ее по заднице и уходит, а у Кимберли на лице расцветает широкая ухмылка.
– Я так люблю этого мужчину, – говорит она мне, и я киваю, потому что знаю, что это так. – Я очень хотела, чтобы сегодня ты пошла с нами. Кристиан только что открыл новый джазовый клуб в центре со своими партнерами. Там очень красиво – уверена, ты здорово проведешь время.
– У Кристиана есть свой джазовый клуб? – удивляюсь я.
– Он вложился в заведение, так что от него не требуется никакой работы, – с коварной улыбкой шепчет она. – По субботам они приглашают разных музыкантов – устраивают что-то вроде джем-сейшна.
Я пожимаю плечами:
– Может, в следующие выходные?
Чего мне сейчас точно не хочется, так это одеваться и идти в какой-то клуб.
– Ладно, в следующие выходные – ловлю тебя на слове. Смит тоже не хочет идти. Я пыталась уговорить, но ты его знаешь. Он прочел мне лекцию, что по сравнению с классической музыкой джаз – это ничто, – смеется Кимберли. – Так что его няня придет через несколько часов.
– Я могу присмотреть за ним, – предлагаю я. – Я все равно буду дома.
– Нет, милая, ты не обязана.
– Знаю, но я хочу.
– Ну, это было бы здорово. И намного проще – няню он почему-то не любит.
– Меня он тоже не любит, – смеюсь я.
– Верно, но с тобой он разговаривает больше, чем с большинством людей. – Она смотрит на свое обручальное кольцо, а потом – на школьную фотографию Смита над камином. – Он такой милый мальчик… просто очень замкнутый, – тихо добавляет она, будто эта мысль пришла ей не сразу.
Паузу нарушает звонок в дверь.
Кимберли удивленно смотрит на меня.
– Кого еще черт принес посреди дня? – спрашивает она, будто я могу знать ответ.
Я стою на месте, разглядывая действительно очень симпатичное фото Смита. Он такой серьезный малыш. Будто маленький инженер или математик.
– Ну и ну… Смотрите-ка, кто пришел! – кричит Кимберли.
Поворачиваюсь, чтобы посмотреть, о ком она говорит, и у меня от изумления открывается рот.
– Хардин! – не успев подумать, воплю я, и внезапный прилив адреналина заставляет меня кинуться вперед.
Скольжу по паркету в носках, едва не падаю лицом вниз. Удержав равновесие, подбегаю и бросаюсь на него, обнимаю так крепко, как никогда прежде не обнимала.
У меня чуть не останавливается сердце, когда Тесса спотыкается и начинает падать, но она быстро выравнивается и бросается в мои объятия.
Черт возьми, такой реакции я точно не ожидал.
Я думал, меня встретят неловким «привет» и улыбкой, которая не отражается в ее взгляде. Но, боже, как я ошибался! Ужасно ошибался. Тесса крепко обнимает меня за шею, и я зарываюсь лицом в ее волосы. Чувствую сладкий запах ее шампуня, и от осознания ее близости, ее тепла и счастья меня переполняет радость.
– Привет, – наконец говорю я, и она поднимает на меня взгляд.
– Ты весь замерз. – Она касается руками моих щек, и те сразу согреваются.
– Идет ледяной дождь, а дома еще хуже… в смысле, у нас там, – поправляюсь я.
Она быстро опускает глаза в пол, а потом снова смотрит на меня.
– Что ты здесь делаешь? – почти шепотом спрашивает она, чтобы ее никто больше не услышал.
– Я позвонил Кристиану по дороге, – сообщаю я Кимберли.
Она продолжает смотреть на меня с напускным негодованием, и на ее накрашенных губах играет ухмылка. «Не мог удержаться, да?» – одними губами произносит она, стоя у Тессы за спиной. Эта женщина – настоящая стерва. Не представляю, как Кристиан ее терпит – причем по собственной воле.
– Можешь расположиться в комнате напротив спальни Тессы, она покажет, – заявляет Кимберли и уходит.
Отрываюсь от Тессы и коротко улыбаюсь.
– Про… прости! – запинается Тесса; она принимается оглядываться и краснеет. – Не знаю, почему я это сделала. Я п-просто рада увидеть знакомое лицо.
– Я тоже рад тебя видеть, – отвечаю я, стараясь избавить ее от смущения.
Я отпустил ее не потому, что не хотел обнимать. Из-за своей неуверенности она всегда все не так понимает.
– Я поскользнулась, – выпаливает она, потом опять краснеет, а я прикусываю щеку изнутри, чтобы не засмеяться.
– Да, я видел.
Я уже не сдерживаюсь и тихо смеюсь, и она качает головой и тоже смеется.
– Ты правда останешься? – спрашивает она.
– Если ты не против.
Ее серо-голубые глаза кажутся яркими и более светлыми, чем обычно. Распущенные волосы не уложены, лишь слегка вьются. На лице – ни следа косметики, и выглядит она просто обалденно. Несмотря на долгие часы, что я провел, представляя перед собой ее лицо, я оказался не готов увидеть ее на самом деле. Не могу охватить взглядом ее целиком, все эти детали… Веснушка на груди, линия ее губ, блеск в глазах – это просто невероятно, черт возьми.
