Хардин вчера так и не сказал мне, собирается ли приехать сегодня в Сиэтл. Когда я спросила у него об этом на прощание, он ответил, что даст мне знать о своем решении утром.
Сейчас почти девять, а он еще не объявлялся. Я не могу избавиться от чувства, что с ним что-то происходит. И если не разобраться с этим как следует, нас ждет очередной кризис. Я знаю, что Стеф его задела. Это понятно по тому, как он стал сомневаться во всех моих словах. Он снова стал скрытным, и меня пугают возможные последствия.
– Может, тебе следует самой вернуться на эти выходные, вместо того чтобы ему приезжать сюда? – предлагает Кимберли, на мгновение переставшая осыпать проклятиями фуру и мини-вэн.
– По мне заметно, да? – спрашиваю я, отрывая щеку от холодного стекла.
– Да, очень заметно.
– Извини, я сегодня в депрессии.
Отправиться домой на выходные – это неплохая мысль. Я ужасно скучаю по Лэндону, и было бы здорово снова увидеться с отцом.
– Вижу, – говорит Ким. – Но с этим без труда справится кофе и красная помада.
Я киваю в знак согласия, а она разворачивается на оживленном перекрестке и заявляет:
– Я знаю неподалеку отличную маленькую кофейню.
К обеду утренняя грусть рассеивается, хотя Хардин мне так и не позвонил. Я написала ему два эсэмэс и с трудом удержалась от звонка.
Тревор ждет меня в комнате отдыха за пустым столиком, перед ним – две тарелки с пастой.
– Они случайно удвоили мой заказ, и я решил, что смогу хоть один день спасти тебя от обеда, разогретого в микроволновке.
Он улыбается и пододвигает ко мне упаковку с пластиковыми приборами.
Паста прекрасна и на запах, и на вкус. Восхитительный соус альфредо напоминает мне, что я пропустила завтрак. Подношу ко рту вилку, у меня невольно вырывается стон, и я вспыхиваю.
– Вкусно, да? – Тревор вытирает сливочный соус, оставшийся у него на губах, большим пальцем.
Он сует палец в рот, и я не могу не думать о том, что для человека, одетого в деловой костюм, это странно.
– У-гу. – Я не могу ответить как следует. Я слишком занята тем, что запихиваю в рот макаронины.
– Я рад… – Тревор отводит свои голубые глаза и ерзает в кресле.
– Все в порядке? – спрашиваю я.
– Да… я… ну… хотел с тобой кое о чем поговорить.
И в этот момент я начинаю понимать, что двойной заказ, скорее всего, появился не случайно.
– Ладно… – соглашаюсь я в надежде, что мне не будет слишком неловко.
– Наверное, будет немного неловко.
Супер.
– Продолжай, – говорю я с ободряющей улыбкой.
– Хорошо… ладно. – Тревор делает небольшую паузу и теребит пальцами серебристую запонку. – Кэрин попросила меня пойти с ней на свадьбу к Кристал.
Я запихиваю в рот очередную порцию пасты, поэтому могу пока помолчать. На самом деле я не очень понимаю, зачем он мне это рассказывает и что я должна ответить. Кивком прошу его продолжать и с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, вспомнив вчерашние фантазии Ким насчет этой Кэрин.
– И я хочу понять, есть ли у меня причины, чтобы ей отказать? – договаривает Тревор.
Затем он замолкает и смотрит на меня в ожидании ответа.
Едва не давлюсь пастой, и он бросает на меня обеспокоенный взгляд, но я поднимаю палец и продолжаю долго и тщательно жевать, а проглотив, отвечаю:
– Не вижу никаких причин.
Я думаю, что этого достаточно. Но когда он произносит «На самом деле я имею в виду, что…», мне остается только надеяться, что он неожиданным и чудесным образом догадается, что я прекрасно понимаю, что он имеет в виду, и воздержится от дальнейших объяснений.
Да ничего подобного.
– Я знаю, что ваши отношения с Хардином нестабильны, и сейчас как раз один из таких периодов. Прежде чем принять ее предложение, я лишь хочу быть уверен, что смогу посвятить ей все свое время, не отвлекаясь.
Не знаю, что сказать, поэтому быстро уточняю:
– Ты отвлекаешься на меня?
Мне ужасно неловко, но Тревор такой милый и так покраснел, что чувствую непреодолимую потребность его поддержать.
– Да, с тех самых пор, как ты пришла в «Вэнс», – быстро отвечает он. – Не в плохом смысле, конечно. Просто я все это время оставался на заднем плане, и теперь я хочу прояснить свои намерения, прежде чем стану рассматривать возможность отношений с кем-то другим.
Передо мной сидит собственный мистер Коллинз – хотя все же намного более симпатичная версия, – и я чувствую себя не менее неловко и смущенно, чем Элизабет Беннет из «Гордости и предубеждения».
– Тревор, мне жаль, но…
– Все нормально, правда. – Искренность в его взгляде в каком-то смысле меня подавляет. – Я это понимал, просто хотел убедиться в последний раз. – Он тычет вилкой в свою тарелку и добавляет: – Видимо, предыдущие последние разы меня не убедили.
Он тихо и нервно смеется, и я из жалости поддерживаю его.
– Ей повезло, что она пойдет с тобой на свадьбу, – говорю я, чтобы немного смягчить неловкость, которую, я знаю, он чувствует.
Не надо было сравнивать его с мистером Коллинзом. Он вовсе не такой неприятный или агрессивный.
Медленно пью воду, надеясь, что разговор окончен.
– Спасибо, – говорит он и добавляет: – Может, теперь Хардин перестанет называть меня «долбаным Тревором».
