Подхожу к двери. Я понимаю, что не выдержу в этой чертовой квартире и пяти минут. И я ужасно горд собой, что сумел так долго находиться в одной комнате с Зедом, который сделал все, чтобы разрушить наши с Тессой отношения.
Когда я уже нажимаю на дверную ручку, он говорит:
– Я сделаю то, что ты хочешь от меня, но это все равно ничего не изменит.
– Ты прав. Не изменит, – соглашаюсь я, понимая, что мы понимаем под этим абсолютно разные вещи.
И прежде чем этот придурок скажет еще что-нибудь, выхожу из его квартиры и сбегаю по лестнице со скоростью ветра.
Когда я оказываюсь у дома отца, солнце уже садится. Я не смог дозвониться Тессе, все время срабатывал автоответчик. Я даже пару раз набирал Кристиана, но он не ответил и не перезвонил.
Тесса разозлится, когда узнает, что я был у Зеда. Она все же чувствует к нему что-то, что я не собираюсь понимать или терпеть.
Но после сегодняшнего дня, думаю, мне больше не придется о нем беспокоиться. Только если она сама не станет цепляться за него…
Нет. Я не должен в ней сомневаться. Я знал, что Стеф врет, но ей все же удалось пробить брешь в стене, которую я построил. Но если бы Зед спал с Тессой, он обязательно бросил бы мне это в лицо во время разговора.
Я без стука вхожу в дом и ищу Карен или Лэндона. Карен на кухне, стоит над плитой с венчиком в руке. Она оборачивается и приветствует меня теплой улыбкой, но взгляд у нее усталый и обеспокоенный. На меня накатывает непривычное чувство вины, когда я вспоминаю, что случайно разбил в оранжерее горшки.
– Привет, Хардин. Ты ищешь Лэндона? – спрашивает она, кладет на тарелку и вытирает руки о фартук в клубничку.
– Я… не знаю, – признаюсь я.
Что я вообще здесь делаю?
Каким жалким я кажусь сейчас, когда из всех мест выбираю именно это, чтобы почувствовать себя уверенно и спокойно. Я знаю, это из-за воспоминаний, как мы были здесь с Тессой.
– Он наверху. Болтает с Дакотой.
Что-то в ее голосе меня смущает.
– Это…
Вообще-то у меня не очень получается общаться с людьми, кроме Тессы, а уж в эмоциях других людей я вообще не разбираюсь.
– У него неудачный день или что? – спрашиваю я; просто дебильно.
– Думаю, да. Кажется, у него трудный период. Он не говорит об этом со мной, но в последнее время кажется расстроенным.
– Точно… – соглашаюсь я.
Я не заметил особых перемен в настроении сводного брата. Впрочем, я был слишком поглощен идеей заставить его присматривать за Ричардом, чтобы что-то заметить.
– Когда он снова уезжает в Нью-Йорк?
– Через три недели. – Карен пытается скрыть боль, но у нее это не выходит.
– А. – Я чувствую себя все более скованно. – Я, наверное, пойду…
– Может, останешься на ужин? – быстро спрашивает она.
– А, нет. Спасибо.
После утреннего разговора с отцом, встречи с Зедом и этой ужасной сцены с Карен я переживаю своего рода перезагрузку. Я не верю, что с Лэндоном может действительно быть что-то не так. Но я все равно не смогу разговаривать с ним в таком настроении, на взводе. Мне нужно вернуться домой в свое чертово безумие, в свою пустую постель.
Кимберли на кухне ждет моего возвращения из университета. Перед ней стоят два бокала, один с вином, другой пустой. Мое молчание она принимает за подтверждение того, что я не знала о планах Хардина лететь в Англию.
Роняю сумку и опускаюсь на стул рядом с ней. Она сочувственно улыбается:
– Эй, девочка?
Я резко поднимаю голову и смотрю на нее.
– Эй? Ты что, не знала?
Ее светлые волосы умело уложены и безупречными волнами спадают на ее плечи. На ярком свету поблескивают черные серьги.
– Неа. Он не говорил. – Я тянусь за полным бокалом.
Она смеется и берет бутылку, чтобы наполнить бокал, который изначально предназначался мне.
– Кристиан сказал, что Хардин еще не дал Триш окончательного ответа. Наверное, мне не надо было пока тебе говорить, но мне показалось маловероятным, что он сам расскажет тебе о свадьбе.
От неожиданности едва не выплевываю белое вино, но в последний момент мне удается его проглотить.
– О свадьбе?
Поспешно делаю еще один глоток. Мне приходит в голову дикая мысль… что Хардин возвращается в Англию, чтобы жениться. Типа брака по расчету. Они же вроде так делают в Англии, разве нет?
Да нет же, так не бывает. Но эта ужасная мысль меня терзает, пока я не дожидаюсь ответа Кимберли.
– Его мать выходит замуж. Сегодня утром она звонила Кристиану, чтобы пригласить нас.
Быстро опускаю взгляд и принимаюсь рассматривать темную столешницу.
– Я этого не знала.
Через две недели мама Хардина выходит замуж, а он и словом не обмолвился. А затем я вспоминаю… как странно он себя вел некоторое время назад.
– Так вот почему она все время звонила!
Кимберли делает глоток вина и вопросительно смотрит на меня.
– Что мне делать? – спрашиваю я. – Притвориться, что я ничего не знаю? Мы только начали нормально общаться…
