Я знала, что мне делать. Но имела ли право? В этом не было полной уверенности. Единственное, что я знала точно: Артем должен жить. Он никогда не станет ситалитом и не испытает ада мутации. Не будет жаждать наслаждения чужой смертью и не станет чудовищем, подобным мне. НИКОГДА!
– Куда мы идем? – услышала я его голос за спиной и обернулась, – Что сказал тебе старейшина?
«
Мы уже подошли к джипу. Внедорожник стоял на том же месте, возле озера, как и несколько часов назад, словно ничего и не произошло. Только с тех пор минула целая жизнь.
– Он сказал… Какая разница… Ничего стоящего.
Потянувшись к Артему, я прильнула к его губам, он сначала робко, но все же ответил на поцелуй. Артем был в замешательстве, он никак не ожидал от меня такой смелости.
Я не собиралась заходить настолько далеко, но наши тела уже было не остановить. Даже не думая о жажде, я любила, запоминая каждое его прикосновение, каждый вздох, его запах, тепло. Как мне этого будет не хватать. Я даже подумать не могла, что с ним будет так легко и так хорошо... Ну что ж, тем хуже для нас обоих.
Последний стон ворвался в темноту, и одновременно с ним, я поняла, что это единственный миг счастья, который мне суждено было пережить. Не будет больше Артема в моей жизни, если… Если только я не найду этот треклятый код…
А пока, пусть считает меня циничной дрянью, но остается живым... Для меня...
Все. Пора.
Только не смотреть ему в глаза, иначе спектакль освистают, а от него зависит жизнь самого дорогого мне на земле человека.
Занавес...
Я медленно оделась и встала, не обращая внимания на ласковые руки Артема, пытающиеся задержать меня рядом с собой. Пару раз измерив шагами поляну, я внезапно остановилась, и дождавшись пока он застегнет рубашку, начала:
– Нет смысла больше притворяться... – мой голос прозвучал в полной тишине, – Меня к тебе тянет только жажда. Я хочу, чтобы ты уехал.
– Кира, что ты такое говоришь?! – Артем ошеломленно посмотрел на меня. Минуту назад его глаза искрились счастьем, а сейчас, в них сквозило непонимание.
– Я говорю, что тебе больше незачем за мной таскаться! Ты получил что хотел, я тоже... Теперь каждый может идти своей дорогой. Можешь забирать эту чертову машину и давай обратно! – я вонзила ногти в стоявшее рядом дерево.
– Кто ты?.. – выдохнул Артем, и опершись рукой на крышу джипа, попал во вмятину от моей ладони, оставленную накануне, – Я ничего не понимаю…
– Что тут не понимать! Я ситалит, незнающий, что такое чувства! Только мой долг Профессору, вынуждает оставить тебе жизнь. Ты мне больше не нужен, радуйся! Я редко оставляю в живых, тех, к кому потеряла интерес…
Срезанный кусок луны выглянул из-за тучи. Да, лучшего шанса не будет. Я оскалилась, и развернувшись к поверженному, растоптанному Артему, зарычала, пронзая его разъяренным взглядом.
– Ты хочешь знать, что сказал мне тот выживший из ума старик!?
Артем не шевелился, его пустые глаза свидетельствовали, что все мои отравленные слова попали прямо в цель. Я слышала, как глухо стучит сердце в его груди, разгоняя яд по венам, но не остановилась:
– Он просил не убивать тебя, перед тем как признался, что никакого «Чистого кода» нет. Ты ему понравился. Он сказал, что видит тебя среди людей – в мире, где таким тварям как я нет места!
– Ты… – губы не слушались Артема. Воздух остановился в легких, не позволяя ему произнести ни слова.
Я знала, что выгляжу сейчас как настоящий ситалит. Мои огромные пылающие чернотой глаза, были как две пропасти на сверкающем микроскопическими молниями лице. Для человека это должно быть страшным зрелищем...
– Да, я использовала тебя. Твое сильное сердце меня возбуждало. Твой запах… – я сделала шаг вперед и втянула чарующий аромат в последний раз, – Но может, к дьяволу этого Профессора… твоя жизненная энергия слишком желанна. Интересно, какой у нее привкус?..
Я нарочито облизала нижнюю губу. Артем поднял глаза, и тут, на миг, я встретилась с ним взглядом…
Внезапно, за деревом, раздался рык огромной собаки, я прекрасно видела ее в свете луны. Собака пахла проклятым старейшиной, наверное, увязалась за нами от его дома.
– С–с–пас–с–сайс–ся! – пролаяла она в сторону Артема, и нацелилась на меня.
