Ханна обернулась и посмотрела на меня так, словно я что-то потерял. А потом улыбнулась – поняла, что что-то получила. Её глаза, её улыбка… Она – довольно-таки милая девушка, и совсем неудивительно, что Гартри в неё влюбился. А ещё – совершенно неудивительно, что она стала лучшей подругой Люси. Она протянула руку, сжала мою ладонь и повернулась обратно.
Опять пошёл дождь. Пожара не было. Мы сидели в подвале у Гартри, смотрели какую-то дурацкую пьесу. Или они смотрели. Хотя нет – они шептались, смеялись, прижимались друг к другу, а я пил пиво и представлял рядом с собой Люси. Но у нас не было даже шанса.
В какой-то момент фильм закончился, и Гартри оторвался от Ханны и повернулся ко мне.
- Бен, - промолвил он. – Ты в порядке?
Я кивнул.
- Хочешь о чём-то поговорить? – спросила Ханна.
Дерьмо. Я облажался, но о чём мелет эта девица?
- Что, блять, ты сказала?
Она рассмеялась, запрокинув голову назад.
- Ну, я кирпич о твою голову сегодня, да.
Наконец-то Гартри нашёл себе идеальную девушку.
- Кирпич о мою голову?
- Средство опьянения, - сказала Гартри откуда-то сверху.
Она наклонилась ко мне и тихо промолвила:
- Ты хочешь спросить меня о Люси, да? Хочешь узнать, любит ли она Саймона или всё ещё несёт факел для тебя? – она улыбнулась и перекинула волосы через плечо.
Ах да. Люси.
- Факел для меня? Что ты несёшь, факел давно сгорел.
- Я так не думаю, - покачала головой она.
- Мы с Люси больше не друзья, - я почувствовал себя неправильно. Словно вся истина из слов пропала.
- Да, я вижу.
- Ты её видела?
Она покачала головой.
- Под арестом.
- Говорила? – зачем? Зачем я через это прохожу?
- Да. Скучаю по ней.
Я сделал глоток пива – я тоже скучал и мог бы сказать вслух. Слова эхом разбивались о моё сознание.
- Хочешь знать моё мнение, Бен? – наконец-то хмуро промолвила Ханна. – Я только год знаю Люси, но она самая верная на свете – любит, как сумасшедшая. И всё сделает для любимого.
Я всё ещё для неё таков.
- Даже если этот любимый – тот ещё мудак и несёт ерунду. Тебе надо перестать приносить ей боль, - из моих лёгких напрочь ушёл воздух. – Просто остановись.
Она знает. Знает.
Гартри вернулся с пиццей. Предложил мне кусочек, но я отказался.
Аппетита не было. Я сидел тут, пил пиво, а стоило только закрыть глаза – видел любящую до сумасшествия Люси. Видел нас в кино, в Жар-птице под дождём, наш поцелуй.
Поцелуй.
Ханна права. Я мудак и несу настоящую чушь.
Как она может быть мне верна после того, что я наделал?
Как она вообще может меня простить?
42 · Люси
Дэниэл помог мне добраться до праздника Ханны, и теперь мне хотелось вернуться домой.
Дорога была узкой и извилистой – пятнадцать миль к западу от исходящей дороги. Тут была куча озёр – по обе стороны. Гартри жил в самом конце, там, где сходились озёра, в великолепном доме в викторианском стиле, на вид как из фильма. Огромный двор жался к скалистому берегу, и там было море людей.
Саймон оказался цепким. Потянулся к моей руке, обнял за талию.
Мы видели друг друга впервые за последние дни.
Ханна считала, что порвать с ним надо сегодня.
- Это не праздник, если никто не разошёлся, - заявила она.
- Я скучал по тебе, - Саймон поцеловал меня в лоб. – Хочешь что-нибудь выпить?
Прежде чем я ответила, Ханна закричала:
- Люсиль, ещё одно фото, пожалуйста? Пожалуу-у-у-йста! Ну, сегодня мой день рождения!
Я пожала плечами и последовала за нею. Один глоток янтарного ликёра походил на горячее стекло. Я задыхалась, и она всучила мне что-то фиолетовое и сладкое, сжала руку и улыбнулась.
- Дорогая, - тягучесть голоса усиливала выпивка, - я так тебя люблю. Люси, ты лучшая подруга в мире. Ты особенная. Не позволяй этим мудакам разуверить тебя.
Она обняла меня, а потом взвизгнула, когда Гартри зашёл на кухню.
- Разве он не прехорошенький? – прошептала она, схватила его за руку, подмигнула мне и утащила куда-то.
Я нашла в гостиной пустой угол и устроилась на широком кресле с мягкими подушками, закрыла глаза и попыталась игнорировать шум караоке. Представила, что я в застеклённом доме Трикси или на берегу озера, моря… В лучших частях моего воображения не было этого лета, Южной Дакоты, Саймона…
Но лето не выбросить. Я пыталась.
Ум мой помутнел. Август, горячий и влажный, я ночевала у Трикси, а когда проснулась, Джейн была на кухне со свежими булочками и английским чаем. Мы поели и ждали Трикси и Бена. Трикси была в купальнике, готовилась на озеро Хальчион. Её волосы были закручены. Бен спустился в старой-старой пижаме, с футболкой с каким-то детским персонажем из мультиков, в потёртых клетчатых пижамных штанах. Его вьющие волосы превратились в самый настоящий хаос, и, увидев меня, он улыбнулся. Красивая, содержательная, намекающая на нечто большее улыбка.
- Вы идёте на пляж? – спросил он Трикси, сел рядом с нею и потянулся за булочкой.
- Да, в парк, - кивнула она. – Пойдём пораньше и займём самое лучшее место.
- Может быть, я напишу Клейтону, и сходим вместе.
- Было б неплохо, - Трикси налила чай в чашку.
Джейн погладила Трикси по руке – и я никогда не забуду, что она тогда сказала.
