- Я самая счастливая мама на планете – вы у меня так замечательно ладите!
- Эх, - с набитым ртом пробормотал Бен.
- Было б неплохо, - вновь отметила Трикси.
- Мама, - Бен наконец-то глотнул, - её едва можно выдержать, ты же знаешь, – он улыбнулся, и я видела кусочек черники, застрявшей у него между зубов.
Я улыбнулась Бену, а Трикси мне подмигнула.
Я ни за что не представила бы в тот миг мою нынешнюю жизнь. В гостиной Гартри, избегающую толпы в подвале, где Ханна всё пела что-то вроде "жди своего мужчину". Где-то там Бен и его девушка. Бен, что целовал меня однажды. И Саймон – как я могла забыть о своём парне? А где Саймон? Надо сказать ему, что на самом деле я влюблена в Бена.
Нет. Не могу. Ведь я должна выбросить его из своей головы. Выбросить Бена из своей головы. Правильно? Вот только я до сих пор скучала по нему.
Проклятье. Весь мир был размыт. Я встала, немного покачиваясь, упёрлась рукой о стену, чтобы не упасть. Найду Ханну, скажу, что нам надо идти. Или мне надо. Она должна остаться, это, в конце концов, её день рождения. Я покачала головой – никто из нас не может уйти.
Я застряла.
Всё лето…
Я спустилась вниз по лестнице в подвал, хватаясь за перила лестницы так крепко, что от усилия побелели костяшки пальцев.
В подвале было темно. Вращался пурпурно-серебристый дискотечный шар, всё сияло – ковёр, диваны. Посреди комнаты, ревя какую-то странную песню, стоял Гартри. Дана сбросила с себя руки Бена и с жалостливым взглядом прошла мимо меня. Я не хотела её жалости. Я закрыла глаза, чтобы больше ничего не видеть. Если я её не вижу, значит, и она меня не видит. Если я не вижу Бена, Бен не видит меня.
- А где твой парень? – раздалось с дивана низкое рычание.
Бен мог меня видеть. Я ещё могла избегать его, так как это выходило обычно, но не могла избежать того, что называлось истиной. Я его любила. Меня тошнило – казалось, я едва-едва устояла, когда перешагивала через его длинные вытянутые в проход ноги.
Я хотела, чтобы он протянул руку, затащил меня на колени, целовал, как тогда в Жар-птице, пока не забудет, кто я, не забудет обо всём.
- Люсиль! – заорала Ханна. – Речь идёт о проклятом времени! Где тебя носило?
Я сделала ещё один шаг, но Бен выдвинул передо мной ногу, и я споткнулась. А когда выпрямилась, свирепо перевела на него взгляд.
- И что это ты делаешь? – прошипела я.
- Я задал тебе вопрос, - глаза Бена остекленели, но голос звучал спокойно. – Где твой парень.
- Занимайся своими делами, Бен, - Ханна потянула меня к себе. – Сейчас не время.
- Это моё дело, - ответил Бен.
- С каких это пор? – мой голос дрожал. Почему он со мной говорит.
- Всегда моё!
О.
- Бен… - Ханна сделала осознанно резкий шаг к нему. – Где Дана?
- Да, - я вскинула подбородок. – Ты мог бы вполне удачно трахнуть её этим вечером – а не выйдет, если она увидит, что ты со мной говоришь.
- Осторожнее, Люси, - ответил Бен.
- Да что ты о себе вообще думаешь?! – но лоб мой был нахмурен, а прозвучало, кажется, не до конца убедительно.
Я смотрела на него, на его губы, в его глаза, потемневшие от гнева и нашей общей жажды. Мне нужен Бен. Нужен.
- Игнорируй его, - промолвила Ханна и потянула меня на диван рядом с собой – как раз вовремя, чтобы услышать, как что-то орал Гартри. Ханна засвистела.
- Твоя очередь! – заявил Гартри, потянул Ханну к себе и впился в её губы поцелуем.
- Давай, дорогая! – сказала она, и я была так пьяна, что не могла и сбежать. – Я знаю, что тебе нравится.
А потом – я даже не поняла, что происходит – заиграла какая-то дикая музыка.
Мы пели, танцевали – и на несколько минут я забыла о присутствии Бена. А потом вернулась Дана, вручила ему пиво, и когда я вновь отвернулась, увидела рядом с караоке Саймона. Ханна потянула Гартри на диван и, устроившись у него на коленях, целовала – мне пришлось отвести взгляд.
- Спой со мной, - Саймон обнял меня за талию, притягивая к себе.
- Где ты был? – спросила я.
- У озера, - улыбнулся он. – У ямы с костром. Там удивительно.
- Ты бывал тут раньше, - ощетинилась я. – Что ещё тут может быть удивительного?
- Что случилось? – он убрал руки. – Что-то не так?
Да. Не так. Он такой добрый, пытался меня любить – вот что не так.
Я покачала головой.
- Люси, ты пьяна? – он вновь обнял меня за талию, притягивая к себе.
Я фыркнула.
- А что, не видно?
Он уткнулся носом в изгиб моей шеи, и я чувствовала исходивший от него запах текилы. Стало дурно.
- Спой со мной, - пробормотал он.
- Я не пою в караоке.
- Правда? А что ты только что делала? Пела с Ханной, а?
- Да, но… Хм, у меня ограниченный лимит.
Он отстранился и посмотрел на меня – на губах застыла полуулыбка, словно он не мог выбрать между злостью и весельем.
- Ограниченный лимит, - повторил он.
- Да.
- Как ограниченный? Или ты просто со мной петь не хочет? – кажется, ему было даже больно.
Я устала, опьянела и бороться с Саймоном не хотела, потому что… потому что не хотела – не перед Беном.
Бен должен с ним сражаться – и сам этого пожелав, встал между нами. Как он нас услышал?
- Ты, придурок, она поёт три песни. Три!
Меня вывернуло. Бен помнил.
