– Иннис Макви сказала своим друзьям, Неукриссам, что с лекарством есть проблемы, что произошло несколько внезапных смертей пациентов, принимавших «Джи-Ливиа» уже второй год. Неукриссы связались с врачами и установили, о каких именно пациентах идет речь, чтобы от имени их родственников подать иски против «ПТ». В какой-то момент, чтобы скрыть роль, которую сыграла в этой истории Иннис Макви, они рассказали о смертях пациентов репортеру «Уолл-стрит Джорнэл». Они рассчитывали, что благодаря этому все будут думать, что историю раскопала Джила Хартунг, хотя на самом деле именно Иннис Макви слила им информацию, которая в итоге вывела их на будущих клиентов. Но вы слышали, как все было, непосредственно от Иннис Макви – вы ведь видели, как ее уличили во лжи с помощью данных телефонного биллинга. Тех самых, которые, по ее мнению, якобы больше не существовали. Да, конечно, мы не услышали всю эту историю до конца, потому что доктор Макви перестала отвечать на вопросы. Но она знала, что на втором году применения «Джи-Ливиа» возникает риск внезапной смерти пациента – потому что именно это Неукриссы сообщили Джиле Хартунг после их разговора с доктором Макви. И доктор Макви намеренно не отрицала этого, когда находилась прямо перед вами, на свидетельской кафедре, хотя перед тем, как взойти на нее, она, подняв руку, поклялась перед Богом говорить только правду. Вот что она сказала вам (Стерн подносит к глазам листок с выдержкой из стенограммы и читает): «Я ничего не знала о том, что «Джи-Ливиа» может вызывать скоропостижную смерть, до моего разговора с доктором Пафко, который состоялся 7 августа 2018 года». Но, когда ее загнали в угол, обнародовав ее звонки и СМС-сообщения в офис юридической фирмы Неукриссов, вы услышали нечто совсем другое. Она пришла сюда, чтобы солгать и добиться осуждения Кирила Пафко. Вы это видели. Даже уже находясь на свидетельской кафедре, она пыталась вносить изменения в те заявления, которые приписывала Кирилу. Она делала это, чтобы его слова, с самого начала выдуманные ею, еще больше уличали доктора Пафко. Десятки раз до начала этого процесса она рассказывала о беседе, которая якобы состоялась в офисе Кирила в сентябре 2016 года, той самой, в ходе которой он якобы сказал ей, что «проблема решена». Но и этого ей показалось мало. Уже во время этого судебного разбирательства эта фраза Кирила, скорректированная ею, стала звучать так: «Я кое-что предпринял, чтобы проблема была решена».
Стерн снова на какое-то время умолкает, чтобы собраться с силами.
– Когда мистер Эпплтон поднимется сюда, чтобы выступить со своим заключительным словом, слушайте внимательно. Интересно, скажет ли он вам, что Иннис Макви правдивый свидетель. Он достойный человек, и я предполагаю, что он не станет этого делать. Он предложит вам прослушать запись телефонного разговора, которую она сделала. Можно подумать, что Иннис Макви была всего лишь роботом с вмонтированным диктофоном. Как будто вся та ложь, которую она громоздила до и после этого записанного разговора, все ее интриги и махинации с участием Неукриссов не имеют значения. Но мы теперь знаем, что каждым своим словом она расставляла ловушки для Кирила в надежде, что обвинители ухватятся за любую двусмысленность и неопределенность, чтобы истолковать ее против него.
