Последнее испытание полностью

→ Старший контролер клинических испытаний

→ Супервайзер исследовательского отдела «ПТ»

→ Медицинский директор «ПТ»

→ Внешние контролеры безопасности???

– Это похоже на детскую игру в испорченный телефон, когда мальчики и девочки шепотом по очереди передают друг другу какое-то сообщение, – продолжает Стерн. – Каждый ребенок повторяет стоящему слева от него приятелю или подружке то, что он только что услышал от стоящего справа. – Стерн для наглядности поворачивается поочередно в обе стороны и делает вид, что шепчет что-то воображаемому соседу. – Если игра начинается с фразы «голубое небо», в конце, на выходе, она превращается в нечто, что напоминает суть позиции гособвинения: «Я не понял, где мы».

Остроумная аналогия, приведенная Стерном, вызывает у присяжных хохот. Даже сидящей на судейском кресле Сонни, которая всегда отличалась острым чувством юмора, не удается подавить вполне различимый смешок. Мозес, да благословит его бог, укоризненно качает головой, но тоже не может удержаться от смеха.

– Я хочу сказать, – возобновляет свое выступление Стерн, – что при такой системе у людей есть основания сомневаться, в самом ли деле произошло то, о чем им доложили. По этой причине информация, внесенная в базу данных, должна тщательно проверяться, анализироваться и при необходимости корректироваться перед представлением ее в УКПМ, потому что в ней могут оказаться сведения, представляющие собой статистическую ошибку или погрешность. Судья Клонски скажет вам, что идеальной защитой от обвинений в мошенничестве является вера в то, что человека следует считать невиновным, если он действует без всякого намерения кого-либо обмануть, но при этом ошибается – по собственному недомыслию или из-за необоснованных надежд. У человека есть право на подобное заблуждение. А теперь вспомните, пожалуйста, что говорили многие свидетели: аллергические реакции, которые проявляются лишь на втором году применения лекарственного препарата или биологически активного вещества, – это что-то неслыханное. Такого попросту не бывает. Вспомните слова доктора Капеча, доктора Хох, доктора Робб. Подобные проблемы с препаратом, который прекрасно проявлял себя в течение целого года, – крайне странное, сбивающее с толку явление. В этом попросту отсутствует какая-либо логика. Словом, первая реакция любого опытного исследователя, таких людей, как Кирил или Леп, при получении информации, которая стала толчком к возникновению уголовного дела, была бы очень простой: они бы решили, что в базу данных, собранную «Глоубал», вкралась ошибка. Какой термин используют в подобных случаях? «Погрешность в данных». Это погрешность, то есть цифры, которые вроде бы являются частью данных, но на самом деле не имеют никакого реального статистического значения.

Мог ли такой человек, как Кирил Пафко, глядя на зашифрованную базу данных, подумать: «Это какая-то чепуха, просто погрешность»? Да, такая мысль могла у него возникнуть. Это логичный, разумный вывод, к которому он должен был прийти – без всякой задней мысли, – когда стал связываться по телефону с Венди Хох. Итак, на одном конце провода мы, возможно, видим Кирила – давайте сейчас будем исходить из этого, – у которого возникло вполне обоснованное сомнение по поводу сообщений о внезапных смертях пациентов. На другом конце провода находится Венди Хох, которая очень, очень хотела угодить нобелевскому лауреату. Вы слышали, как доктор Хох говорит по-английски. И, кстати, вы слышали, как говорю по-английски я. Слушая меня, нетрудно понять, что я родился не в этой стране. Уверен, время от времени я произношу какие-то слова так, что вы не сразу понимаете, что я имел в виду. Что ж, я стараюсь, как могу. А теперь представьте, пожалуйста, что происходит, когда на английском языке разговаривают два человека, которые оба родились не здесь. Вы ведь знаете, что Кирил Пафко провел свои молодые годы в Аргентине. Что же касается доктора Хох, то, повторяю, вы сами слышали, что она говорит на английском языке с трудом. Нет, конечно, доктор Хох разговаривает по-английски намного, намного лучше, чем я говорил бы на любом из диалектов китайского, которым я не владею вообще и на котором не могу произнести ни слова. Но она сама рассказывала вам, что именно проблемы с разговорным английским являются одной из причин того, что она предпочитает общаться по электронной почте.

Стерн медленно обводит взглядом присяжных.