В общем, Гуннар как-нибудь разберется, а он, Свартхёвди, категорически настаивает на том, чтобы двигаться дальше на юг и лично оценить перспективы здешнего торгового маршрута.
Опять-таки и товары у нас, которые надо реализовать. Да и, кинув представителя Сигурда Рагнарсона, можно запросто вызвать недовольство самого Змееглазого. Оно нам надо?
И наконец, последний аргумент: слово надо держать. Раз ярл Ульф Хвити сказал, что возглавит миссию, то уйти, тем более уйти по-тихому, потому что по-громкому Сутулый хрен нас отпустит, – значит серьезно уронить свой рейтинг. И поставить под удар наши земли на Сёлунде, потому что без авторитета и поддержки Рагнарсонов нам их не удержать. Слишком много врагов накопилось. Йоран с Кетилаугом тому живой, вернее, уже мертвый пример.
В общем, убедил.
Так что вверх по Ольховой мы отправились вместе. Почти километровой длины караваном внушающих ужас драконьеголовых кораблей. И уже через пять дней, не встретив никакого сопротивления, кроме течения реки, вышли к Новому Городу.
Разросся Новгород. Весь берег в мостках-причалах. И мелких, под пару рыбачьих плоскодонок, и побольше солидных пристанях на крепких сваях – под большие корабли.
Последних тоже хватало. Всяких. Пузатых насадов, морских, черных от смолы лодий, даже парочка кнорров имелась, то ли свейской, то ли датской сборки. Я в этом разбирался пока что не идеально. Вот Оспак Парус, он бы точно сказал. Еще и мастера-корабела назвал бы. Для него корабли, как для меня – мечи. Глянул – и вся «биография» понятна.
Народу тоже мельтешило немало. Но не сейчас. Нынче только чайки да псы с котами. Последние граждане поспешно втягивались в городские ворота. Понимаю и одобряю. Вон какая орда к городу подплывает. Так что тревожный барабан – бочку, обтянутую бычьей кожей, – еще издали слышно. Но это так, предупреждение и общий сбор. Была бы опасность реальная, а не предположительная, уже не кожа звала бы, а звонкое медное било.
Мы двигались не спеша. Мимо прилипших к берегу бань, мимо шестов с рыбацкими сетями, мимо покосившихся мостков и низеньких сараюшек. Весь берег посверкивал в вечернем солнце снежком рыбьей чешуи. И запашок тухлой рыбы дотягивался до носов даже через двадцать саженей воды. Пользуясь тем, что «Клык Фреки» шел первым, я направил его к самому главному, пустующему «княжескому» причалу. Тому, что напротив ворот. Встали аккуратно, мягко прижавшись бортом к сброшенным мешкам-кранцам. Варяжата Борич и Влиск спрыгнули с борта, поймали канаты, подтянули, закрепили. С другой стороны, чуть позже, но так же аккуратно приник к причалу двадцатичетырехрумовый флагман Скульда.
Наместник Новгорода. Ого! Сюрприз. Наместником оказался мой давний знакомец Турбой. Жив, скотиняка. Надо полагать, у Рюрика острая проблема с кадрами, если он поставил на этот важный пост бывшего воеводу своего давнего оппонента Водимира.
– Что надо? – не потрудившись поздороваться, буркнул мой давний нетоварищ. Впрочем, понять его можно. Я его брата убил, как-никак. Любви такое не прибавляет.
– Вижу, вежливости тебя так и не научили, – заметил я. – Может, мне это исправить?
– Я – наместник князя Рюрика!
– Надо же. А не похож!
– А на кого я, по-твоему, похож?
Ну, ты сам спросил.
– На здоровенный кусок говорящего дерьма!
Не понравилось. Аж побагровел. И компания за его спиной тоже восторга не выразила. Но отвечать мне никто не рискнул. Включая Турбоя.
– Уходи, нурман, – буркнул Турбой. – Не хочу крови.
– И куда мне, по-твоему, идти?
– А куда хочешь! Лишь бы отсюда подальше.
Тем временем на причал выбрался Сутулый. Встал рядом, поинтересовался:
– Что говорит этот?
– Говорит, нам здесь не рады.
Ярл Сигурда ухмыльнулся:
– Так давай его убьем!
– Думаешь, это его развеселит?
– Да тьфу на него! Главное, меня порадует!
– Я тебя не знаю, человек Севера! – на неплохом скандинавском вмешался Турбой. – Но ты можешь остаться. Новгород всегда рад таким гостям, как ты!
Сутулый покосился на меня.
Я молчал.
– Меня зовут Скульд-ярл, – представился викинг. – И я здесь по поручению Сигурда Рагнарсона.
– О сыне Рагнара мы слышали, – с достоинством отозвался Турбой. На меня он не глядел. – Ты пришел торговать?
– Ага, – Сутулый ухмыльнулся еще шире. Конечно, он пришел торговать. Железом.
Но Турбой подтекста не уловил. Только порадовался, что я вроде как сам по себе, а не с этими головорезами.
– Тогда добро пожаловать в Хольмгард!
– Если ты пришел торговать, ярл, то должен заплатить пошлину! – вмешался дородный новгородец, стоявший справа от Турбоя.
– Я заплачу, – пообещал Скульд. – Позже.
Махнул рукой своим и двинулся вверх, к воротам, которые никто даже и не думал запирать.
Викингов пропускали, а меня – нет. Интересный вариант.
– Значит, мне, Ульфу-ярлу, другу Рюрика, Трувора, Гостомысла и Ольбарда, здесь не рады? – уточнил я у толстого новгородца.
– Ты оглох, нурман?
– Если эта куча дерьма еще раз вякнет, я отрежу ей язык, – сказал я все тому же новгородцу. – А что мне скажешь ты?
