— Так, можно поехать в тот центр, клинику Святого Иоанна, но если хочешь, выберем другое место. Центр «Ратленд» или клинику Святого Роланда? Все три весьма достойные, а клиника Святого Роланда еще и близко расположена. Можешь предложить свой вариант. — Я затаила дыхание. Если Мэд сейчас сделает выбор, ей уже не отвертеться.
— Не знаю я никаких клиник. — Она уныло покачала головой.
— Так, а теперь откуси тост.
— Не могу.
— Значит, можно ехать?
— Что? Уже?
— А чего ждать? Лучше тебе не становится, ведь так? — Я безумно боялась, что она пойдет на попятную, поэтому так давила.
Клиника Святого Роланда находилась совсем рядом. Оставалось надеяться, что Мэдди примут сразу, без проволочек. А я бы вернулась сюда, собрала для нее личные вещи.
— Где твоя сумочка?
— В холле.
— Ключи в ней? Иди в машину и ни о чем не беспокойся. А я запру дверь.
Мэдди была слишком измучена, чтобы протестовать. Я помогла ей подняться, довела до двери, накинула на ее плечи пальто и прихватила сумку. Я так нервничала, что почти толкала ее перед собой. Мне хотелось как можно быстрее передать ее в руки профессионалов. Они-то знают, что нужно делать, правда?
Я усадила Мэд в машину и даже застегнула ей ремень безопасности. Она почти терялась в огромном велюровом кресле. Всю дорогу я о чем-то говорила, чтобы немного отвлечь подругу. В этом мне нет равных, поверьте на слово. Я поделилась своими соображениями насчет Тесс, рассказала о полиции, которая приехала к Рики, о романе Китти и Джека. Мой рот не закрывался ни на секунду. Мэдди молчала, а когда мы остановились на светофоре, я заметила, что она дрожит.
— Замерзла?
— Словно ледышка.
Я включила обогреватель на полную.
— Лето заказывали?
Мэдди слабо улыбнулась, и уже через три минуты ее голова поникла — она задремала. Сердце рвалось на части от жалости, но я велела себе собраться. Всем известно, что алкоголики и наркоманы — великолепные манипуляторы, когда хотят добиться своего. В общем, я убеждала себя, что совершаю доброе дело.
Честно говоря, я не знала, как именно оформляют пациента в клинику для алкоголиков. Хотя я и наплела с три короба, это был мой первый опыт, а общие знания я почерпнула из фильмов и разговоров со знакомыми. Хотя об этом не принято рассуждать открыто, но многие ирландцы сильно заливают за воротник или имеют друзей и родственников со схожей проблемой. Поэтому я была в курсе, что для оформления в клинику нужно добровольное согласие пациента. Мэдди должна по собственной воле подписать документы, и этот тонкий момент, ждавший впереди, сильно меня беспокоил. Заметив хотя бы каплю сомнений на лице Мэдди, врачи откажутся ее принять. Сама я никак не могла повлиять на ход событий, потому что даже не была ее родственницей.
Я посмотрела на подругу. Ее голова покачивалась в такт движению машины. Поверьте, я очень ей сочувствовала! На ее месте, должно быть, мне тоже было бы страшно. Умом Мэдди сознавала, что приняла верное, решение, но тело могло воспротивиться в самый неподходящий момент, сведя на нет все мои усилия.
Я молча крутила руль, обливаясь горячим потом. Отключить обогреватель или приоткрыть окно я не могла, опасаясь нарушить чуткую дрему подруги.
Пробок, на счастье, не было.
По почти свободной дороге мне удалось добраться до клиники всего за двадцать пять минут. Парковка, однако, оказалась настолько забитой машинами, что я еле смогла втереться на свободное местечко, да и то мне пришлось ждать, пока оно освободится. Заглушив мотор, я уже ругалась про себя на все лады. Мэдди все так же спала, скорчившись на сиденье.
Обойдя машину, я открыла дверь с ее стороны и осторожно потрясла за плечо.
— Приехали, подружка.
Она подняла голову и непонимающе оглядела парковку и деревья вокруг.
— Где мы?
— Это клиника, Мэдди. Мы приехали.
Ее лицо тотчас изменилось, стало затравленным и взбешенным.
— Но я не хочу в клинику! Я передумала! — Она принялась сдирать с себя ремень безопасности.
— Тише, милая. Помнишь, о чем мы говорили? Ты не можешь изменить решение, раз мы уже здесь. — Я перегнулась через нее и отщелкнула замок ремня.
— Прошу, Рита, не заставляй меня. Я справлюсь сама. — Она жалобно смотрела на меня. — Я выкину все бутылки, обещаю.
Случилось то, чего я боялась, и теперь у меня самой глаза были на мокром месте. Неужели все было напрасно?
— Не глупи, Мэд, — терпеливо сказала я. — Тут нечего и некого бояться. Мы приехали лишь ради консультации. Ты же сама знаешь, что тебе нужна помощь. Сама это признала. Ты же просила, чтобы я тебе помогла! — Теперь я давила на нее, не гнушаясь даже небольшой ложью. — Только не надо говорить, что я потратила целый день впустую. Ведь у меня были и свои дела, Мэдди.
— Что-то не припоминаю, чтобы просила тебя о помощи.
— Нет, просила. Прошлым вечером. — Я подкрепила свое вранье энергичным кивком и уперла руки в бока. — Или я виновата в том, что ты даже не помнишь об этом? Это называется черной дырой в памяти, Мэд. Типичный симптом алкоголизма.
— Правда? — Она устало откинула голову на подголовник, неухоженные жидкие волосы сбились на сторону.
