– Прошу прощения за то, что некоторые не умеют вести себя в обществе, хотя их учили этому, – он красноречиво смотрит на Сью-Сью, стискивающей пальцами приборы. Думаю, она сейчас его выпотрошит. Это весело так.
Мужчина вновь впивается взглядом зелено-голубых глаз в меня.
– Но я не могу упустить такого шанса, чтобы не представиться самой прекрасной женщине, которую видел в жизни. Сойер Уиллер, – он склоняет голову, вызывая у меня тошноту.
– Стоило упустить этот шанс, Сойер Уиллер. Я абсолютно не умею себя вести в обществе, и я чересчур эмоциональная. Внезапно могу порвать твои брюки, именно сейчас в моей голове я вижу это. Свали отсюда, ты нам настроение портишь, – язвительно улыбаюсь я. Сойер отшатывается от моих слов и поджимает оскорблённо губы.
– Видишь, ты никому не нравишься. И никогда не будешь нравиться. Айви даже не знала тебя, но точно угадала, что ты наглый, высокомерный слизняк, – хихикает Сью-Сью.
– Да кто ты такая, чтобы унижать меня? Ты хоть знаешь, сколько у меня власти? Я раздавлю тебя. Я…
– Тише-тише, Сойер, не нервничай ты так. Штанишки порвёшь, – цокаю несколько раз языком и поднимаюсь с места. – А мы же не хотим, чтобы ты лишился своих невероятно дорогих и роскошных брюк, не так ли? Тебе ведь выдали их, как форму, чтобы пустить пыль людям в глаза. Но вот невозможно дышать этой пылью и нафталином. Поэтому мы уйдём, чтобы нас не вырвало от твоего смрада. Господи, учись пользоваться одеколоном, а не освежителем воздуха в уборных.
Достав из сумочки деньги, бросаю их на стол и кривлюсь, оглядывая с отвращением его с ног до головы.
– А если ты ещё раз оскорбишь мою подругу, то поверь мне, я узнаю цвет твоих трусов и уверена, что найду на них дерьмо. Ты даже не заметишь, когда они начнут украшать собой центральную площадь вместо флага. И заруби себе на носу, тронешь мою семью, я очень захочу познакомиться с тобой поближе. Ясно, Сойер? – Щёлкаю пальцами перед его ошарашенным лицом и протягиваю руку Сью-Сью. Она хватается за неё и гордо задирает подбородок.
– Так тебе, высокомерная выскочка, – она показывает ему язык и мы, хихикая, уходим из кафе под абсолютно идеальную тишину.
Раз я уже и так прославилась в нём, так что терять? Но никто не будет унижать мою семью и именно голос Сойера я слышала в доме, когда он говорил с братом. Если он позволяет себе подобное со Сью-Сью, то подавно унижает моего брата. А это делать не стоит. Мои волосы снова буйные и сейчас мне не страшно высказать своё мнение, потому что у меня есть человек, который меня поддержит. Пирс. А больше мне и не нужно. Для счастья и нормальной жизни не так много людей необходимо. У меня всё есть, и даже изменщица мать не испортит триумф оттого, что я постояла за себя так, как захотела, а не засунула язык в задницу, как требовал отец раньше. Мне перестало быть страшно в какую-то минуту отличаться от других и использовать свой голос. Он у меня, оказывается, довольно громкий.
– Это было вау, Айви, – восхищённо шепчет Сью-Сью, когда мы входим обратно в её салон.
– Само получилось. А этот Сойер такая задница, да? – Усмехаюсь я.
– Отвратительная задница.
– И он наркоман?
– Точно не могу сказать, но это его бесит. Я знаю точно, что он алкоголик и лечился в клинике последний год. Его туда дед отправил, потому что было уже невозможно не замечать его выходки у нас. Он портил имущество, когда напивался, дрался и задирал всех, особенно Пэна. Терпеть его не могу, а ещё он кровосос. Наши семьи знают друг друга, и он с детства был противным лицемером. Он никогда не упускает шанса пустить слух о том, что я умоляю своего бывшего вернуться ко мне, а он меня не пускает обратно. Они дружат, и он мне так мстит за ещё одну мерзкую задницу, – делится со мной она.
– Я слышала достаточно от брата и от тебя, чтобы тоже возненавидеть его. Не терплю таких заносчивых людей, который считают, что им всё дозволено из-за крупного счёта в банке. А если учесть, что он даже это не заработал, то он просто ничтожество. Как думаешь, с ним будет много проблем? – Интересуюсь я, бросая взгляд на стеклянные окна. В этот момент вижу Сойера со стаканчиком кофе. Он направляется к своей сверкающей белой иномарке и даже показывает средний палец, стоя прямо на дороге и отпивая кофе, когда ему сигналят. Отвратительный тип.
– Надеюсь, что нет. Чем быстрее он продаст дом Уиллеров, тем быстрее мы от него избавимся. Сюда ему запрещает дед приезжать, чтобы не портить репутацию семьи. Хотя Уиллер старший очень приятный мужчина, вежливый и не похож высокомерием на своего внука. Сойер избалованный наглец. Ему всё позволялось, ведь он был первенцем у старшего сына мистера Уиллера.
– То есть это его мать психопатка, которая считала, что видела призрак своего покойного мужа? – Присвистываю я.
– Именно так. Наверное, поэтому он тоже не вменяем. Это заразно, – прыскает от смеха Сью-Сью.
– И он в курсе, что устроила его мать?
