– Раньше ты то же самое делала и попадала в огромные неприятности. Ты считаешь, что я поступила эгоистично, прекратив общение с тобой, но это не так. Когда ты будешь матерью, то ты меня поймёшь. А чтобы стать матерью, нужно тебе для начала вылечиться. Подальше отсюда. Ведь твои фантазии вернулись, и это вновь может привести тебя в больницу. Ты опять начала распускать эти свои буйные волосы, которые я всегда закалывала. Но ты упрямо выбрасывала заколки, потому что твои «друзья» сказали тебе, что твои волосы уникальны и ты должна ими гордиться. Понимаешь, насколько глубоко твоё отклонение, доченька? – Печальным голосом продолжает она.
– Да ты издеваешься, – цежу я. – Никаких выдуманных друзей у меня нет. Я уже объяснила, почему так сказала Пэнзи. Чтобы они отвалили от меня с их сводничеством с Джимом. А насчёт моих волос. Знаешь, следи за своими, а мои мне нравятся. Ты заставила меня их ненавидеть. Выпрямлять их, веря в то, что люди не будут со мной общаться из-за них. Из-за чёртовых волос! Это ты моё сильное отклонения, а не волосы.
– Понятно, обсуждать это ты не намерена, как и вести себя по-взрослому. Что ж, раз только отец для тебя авторитет, то я позвоню ему с работы и сообщу о твоём поведении. Он уж точно поговорит с тобой. Также я скажу ему, что ты возвращаешься завтра же, – угрожает она мне пальцем, словно я ребёнок.
Приоткрываю рот от возмущения её поведению. Да она сама больная. Свихнулась на том, что я психопатка и считает, что мне до сих пор пять и меня можно поставить в угол.
Вскидываю подбородок и поднимаю с кровати.
– Так. Теперь ты послушай меня внимательно. Я нормальная, ясно? Ещё раз скажешь, что у меня что-то не так, я клянусь, что врежу тебе. Мне двадцать пять лет, я совершеннолетняя и могу жить там, где захочу. В данный момент я в отпуске в этом доме. Меня отсюда никто не выгонит, будешь продолжать в том же духе, я сдам тебя в клинику. У тебя поехала крыша, женщина. Ты неадекватна, – выговариваю сухо я.
Она прикрывает глаза на секунду и распахивает их. А во взгляде ни одной эмоции. Они пустые и она смотрит на меня, как будто я пыль, воздух или что-то, чего она просто не видит.
– Будешь оправдываться перед отцом. Я устала от твоих капризов. Я запрещаю тебе выходить из дома, пока не приедет твой брат. Ты поняла меня, Айви? Ты наказана, – она хлопает дверью, а мой рот открывается так сильно, что, кажется, челюсть сейчас ударится о пол.
Она что, серьёзно, это сказала? Кажется, это ей нужен психотерапевт и очень срочно. И уж точно я поговорю об этом с Пэнзи. Хорошо поговорю. Эта женщина больная на голову.
Меня настолько расстраивает этот разговор, что я даже двигаться не хочу. Я не понимаю, как так можно вести себя с дочерью? Насколько надо верить в свои выдумки, чтобы настаивать на моём плохом психологическом здоровье? Я здесь одна адекватная, а они все психи. Эта женщина сломала мою жизнь, и она продолжает это делать, вынуждая нервно касаться волос с желанием выдрать их. Вырвать к чёртовой матери. И такое уже было. Я настолько устала от упрёков по поводу каждого моего действия или слова, или взгляда, которые расцениваются, как отклонение, что попросту теряю всю уверенность в том, кто я такая. Она словно хочет сделать всё, чтобы я поверила в своё сумасшествие. И я больше не могу здесь находиться. Стены снова давят на меня. Сильно давят, меня начинает мутить в темноте, и я вылетаю из комнаты. Сбегаю вниз и несусь к двери. Дёргаю её, но она заперта.
– Да ты прикалываешься, что ли? – Зло ударяю по двери. Мать меня закрыла в доме. Это уму непостижимо! Наказала, чёрт возьми!
Поджав раздражённо губы, иду в гостиную и открываю окна. Я вылезаю через них и спрыгиваю на землю. Поверить не могу в то, что мне приходится сбегать из дома, чтобы выйти на улицу в двадцать пять лет. Одуреть. Это ж надо быть настолько психопаткой. Ей. Я-то адекватная.
Пиная камни, иду по дороге, бурча себе под нос и злюсь сильнее. Добираясь до дома Уиллеров, проскальзываю через калитку и иду к центральному входу. Здесь так тихо, даже свет не горит нигде. Неужели, я опоздала? В этом городе есть один нормальный человек, который понимает меня, и это мой незнакомец.
Открываю дверь, издающую скрип, и заглядываю в тёмное помещение.
– Пирс? – Шепча, прохожу дальше. Неожиданно появляется впереди огонёк, и я быстрее иду на него. Оказавшись в гостиной, где сняты белые покрывала, сразу же вижу его. С безумной радостью несусь к нему и обхватывая его за шею, крепко обнимаю.
– Я так рада, что ты есть. Без тебя моя жизнь была бы полным дерьмом, – шепчу я, прижимаясь к нему теснее.
– Конечно, я есть, и ты есть, Айви. Неужели, твоя мать снова испортила тебе настроение? – Он берёт меня за плечи и отодвигает немного от себя.
– Именно так. Она наказала меня. Можешь в это поверить? Она заперла меня, чёрт возьми! И я, как дура, сбежала через окно! Как так можно поступать? Как? Думаю, мне пора взяться за её психическое здоровье. Она ненормальная. Она считает, что я вновь выдумываю своих друзей и могу умереть. Это ведь идиотизм, согласись? – Возмущаюсь я.
