– Конечно, но он выставляет это, как стратегию его семьи, чтобы разбогатеть, а нас примитивными идиотами, которые верят во всю чушь. Он всегда с презрением отзывается о нас, тех, кто остался в этой части города. За холмом уровень жизни выше, у них даже есть своё отделение банка. А у нас всё осталось по старинке, но он не понимает, что именно здесь доброты и искренности куда больше, поэтому мы и живём здесь.
– Мда, расстройство психики налицо, – цокаю я, наблюдая за тем, как Сойер подрезает автомобиль и выезжает на встречную полосу, нарушая все правила дорожного движения, чтобы развернуться.
Тут же появляется полицейская машина и из неё выскакивает Джим, свистя в свисток, чтобы остановить Сойера. Но тот игнорирует Джима и даёт по газам, оставляя после себя сгусток пыли. Мне становится немного жаль Джима, откашливающегося и стучащего себя по груди. На него все смотрят, как на никчёмного полицейского, который даже нарушителя остановить не смог. Отворачиваюсь и качаю головой.
– Скорее бы продали чёртов дом Уиллеров. Или снесли. Второй вариант куда лучше, по мне так это какое-то проклятое место, – шепчет Сью-Сью.
– Ты веришь в эти странности, которые происходили там? – Удивляюсь я.
– Нет, но ведь мебель сама передвигалась, свет постоянно включался и выключался, пробки вышибало. Просто не по себе от этого дома и всё. Вероятно, всё это можно объяснить логично, к примеру, такое там происходило, потому что он на возвышенности и могли быть сбои электричества. Не важно, но хочу, чтобы отсюда свалил Сойер и больше не трогал нас, – фыркает Сью-Сью, завязывая на талии рабочий фартук розового цвета.
– К чёрту этого придурка. Чем ты сегодня займёшься, Айви? – Интересуется она.
– Пока не знаю, думаю, что вернусь в дом и приму душ. А вечером я встречаюсь со своим незнакомцем, но ни слова Пэнзи, поняла? Вообще, ни слова. Для всех я просто ушла из дома, чтобы не находиться там из-за собственных проблем, – выставляю палец и указываю на неё.
– Без проблем. Я запомню это. Буду говорить, что не знаю, где ты. Не видела. Не слышала. Я обещаю, – быстро кивает Сью-Сью. – Но он существует, да?
– Да. И он потрясающий. Мне он очень нравится. Не помню, чтобы я так хорошо себя чувствовала рядом с мужчиной. Конечно, ещё рано говорить о чём-то серьёзном, мы практически друг друга не знаем, но у нас сегодня вроде бы свидание. Так что я надеюсь провести отлично время, – с улыбкой произношу я.
– Это так здорово, Айви. Я за тебя рада. Если тебе нужна помощь с волосами, то я могу выкроить время, чтобы заняться ими. С эпиляцией точно всё окей?
– Там всё прекрасно, а вот волосы я отдам тебе. Сделай меня красивой.
Сью-Сью смеётся и указывает на кресло.
Тихо открываю дверь в дом и прислушиваюсь. Не распознав никакую опасность в виде той женщины, которая меня родила, вхожу в дом и вытираю со лба пот. Ужасная духота и я бы не прочь оказаться где-нибудь на Аляске. Бросаю взгляд на себя в зеркало и улыбаюсь тому, как Сью-Сью красиво уложила снова мои волосы, и они теперь мне очень нравятся. Наверное, я больше не буду их выпрямлять. Бросаю пакет с несколькими нарядами от Сью-Сью, которые она всучила мне, чтобы я выглядела более сексуально сегодня, направляюсь на кухню и вижу очередной беспорядок. Господи, ладно Пэнзи, он мужчина и он зачастую находится вне дома, но женщина ведь должна за собой убирать. Но нет, моя мать чёртова грязнуля, которая даже не может посуду за собой помыть. И пока я зло разглядываю гору в раковине, то замечаю две кружки с недопитым чаем. Выходит, она всё же пригласила этого Генри сюда, чтобы не нарушать «традицию». Вновь в груди вспыхивает негодование.
За спиной раздаются шаги, и я оборачиваюсь. Моя мать в спортивных шортах и футболке недовольно сверлит меня взглядом. Серьёзно?
– Как ты могла, Айви? Тебя что, отец не учил хотя бы какому-то этикету общения со старшими? – Возмущённо нападает на меня, что я даже не сразу понимаю её претензии.
– Мне пришлось объяснять Генри, что у тебя снова проблемы и ты явно не соображаешь, что говоришь. Он проявил вежливость и понимание, пригласил тебя на бесплатную консультацию с психотерапевтом и я, конечно же, дала своё согласие. Завтра в девять я тебя встречу в больнице и лично отведу к врачу. Твоё поведение просто возмутительно!
– Ты что, ума лишилась? Куда ты меня записала? – Давлюсь от злости кислородом.
– Ты слышала. Я знала, что твой отец не сможет полноценно следить за твоим выздоровлением. Он всегда потакал тебе во всех капризах, но так нельзя вести себя, Айви. Ты взрослая женщина и если будешь продолжать в том же духе, то я выставлю тебя вон. Ты опозорила меня перед моим начальником! – Бушует мать. Это сколько наглости надо иметь, чтобы вот так высказывать мне в лицо всё, да ещё и считать, что её измена это нормально!
– Чего-чего? Выставишь? Ага, конечно. Только не забывай, что дом до сих пор принадлежит отцу по документам. И ты в нём живёшь на птичьих правах. А когда он узнает, что ты упала так низко, то мы посмотрим, кого отсюда выставят. Тебя, – яростно тычу в неё пальцем.
