Шум в голове становится настолько сильным, что я даже не замечаю, как папка выпала из рук. Непонятный свист в ушах превращается в агонию боли в груди. Мне перестаёт хватать воздуха, словно его обрубили, вырвали какую-то невидимую кислородную трубку из гортани и теперь там всё жжёт.
– Айви!
– Доченька!
Перед глазами всё плывёт так же быстро, как и ноги и руки отказывают мне в работе. Я ощущаю резкую слабость и мягкие подушки смягчили падение.
Неприятный аромат вызывает тошноту, и я распахиваю глаза. Надо мной, склонившись, стоят мама и Пэнзи. Они прикладывают к моему носу вату с вонючей субстанцией и обмахивают меня газетой.
– Сестрёнка, всё прошло. Ты упала в обморок, это и понятно. Выпей, выпей воды, тебе полегчает, – брат заботливо приподнимает меня и усаживает на диване. С ужасом озираюсь и рвано дышу, не понимая, в какой реальности нахожусь сейчас. Реальность ли это или чудовищная шутка?
Мне прикладывают к губам бокал с водой, и я делаю пару глотков. Мама проводит ладонью по лбу, стирая испарину, и садится напротив меня на низкий столик. Она держит меня за руку и гладит по ней, пытаясь успокоить. Но как здесь успокоиться?
– Правду… говори, – выдавливаю из себя сиплый шёпот.
– Я не уверена, что это хорошая идея, Айви. Тебе будет хуже и…
– Говори. Что это за некролог, который я прочла? Почему там фотография Пирса? Их два? Он его сын или что? Что происходит? – Перебиваю её и мой голос пищит от страха.
– Говори, мама. Мы не можем позволить, чтобы это зашло слишком далеко. А это уже так. Она считает, что он живой и что-то странное происходит снова. Ты слышала о том, в чём призналась Айви, – мрачно произносит Пэнзи, забирая у меня бокал воды и садится рядом со мной.
Мама тяжело вздыхает и отпускает мою руку. Она кусает губу, как это делаю я, когда нервничаю.
– Пирс Уиллер был, действительно, самым потрясающим мужчиной, которого я знала в своей жизни. Мы были знакомы. Работали часто вместе. Он был молод и амбициозен, но не в том смысле, когда мужчина заносчиво смотрит на других, потому что учился в высококлассном университете и получил самые лучшие знания. Нет, Пирс был добр ко всем. Его манеры, учтивость, вежливость и самоотдача поражала всех. Его отец был главой больницы, когда он вернулся из большого мира. Майлз отошёл от дел и передал их Генри, чтобы никто не мог усомниться в том, что его сын сам всего добился, а не потому, что у него были связи. И Пирс, действительно, работал, не покладая рук. Он тянул на себе три специализации и никогда не упоминал, что устал от этого. Даже когда это было видно невооружённым глазом, он улыбался и вдохновлял других собраться с силами и двигаться дальше, – она делает паузу и поднимает с пола папку. Открывает её и переворачивает страницы, а затем поворачивает ко мне. Я вижу ещё одну статью из газеты, где говорится о его свадьбе.
– Он женился на девушке, которую привёз с собой из Сиэтла. Рита. Она была скромна, с хорошим образованием, из богатой семьи и настолько же красива. Это была свадьба столетия, если не больше. Событие, о котором говорили долгое время в городе. Они пригласили весь город на праздник. Любой мог прийти и поздравить их, и Пирс был без ума от своей жены. Он, наверное, был самым идеальным мужчиной в этом мире. В нём не было никаких изъянов. Весёлый, доброжелательный и любящий до безумия. Рита Уиллер же была не настолько эмоциональной, как Пирс. Она была тихой, спокойной и уравновешенной. Она редко улыбалась, практически ни с кем не общалась, старалась держаться в тени. Пирс купил дом на холме перед свадьбой. Он потратил все свои сбережения на это, и молодожёны провели там первую брачную ночь. Заранее Пирс привёл дом в порядок. После напряжённой смены он ехал ночью туда и красил, чинил, высаживал растения, очищал территорию. Он всё умел. Он за всё брался, не боясь трудностей. И, конечно, я им восхищалась. Никто бы не подумал, что Пирс Уиллер покончит с собой выстрелом в висок.
Облизываю сухие губы, рассматривая молодую женщину с длинными волосами и светлыми глазами, смотрящую на меня с фотографии. Она высокая, статная и не улыбается. А вот Пирс в элегантном костюме весь светится от счастья и гордости, что теперь эта женщина его.
