– Линора, затворничество не идет тебе на пользу. Надо выходить на прогулки, общаться с другими пациентами. - Борис подошел к кровати, на которой лежала Линора. Он неловко переминался с ноги на ногу и похоже чувствовал себя некомфортно, возвышаясь над ней, в то время, как Линора молча смотрела на него безразличным взглядом.
Немного помявшись, ментор добавил:
– Ты же понимаешь, сопротивление врачебным рекомендациям сводит вероятность твоего излечения к нулю.
– А чему она будет равна, если я начну ходить на прогулки? - поинтересовалась Линора.
Борис покраснел и убрал руки за спину.
– Мы делаем всё, что в наших силах. Думаю, ты знаешь об этом. Зачем бы нам хотеть тебе зла?
Линора едва заметно пожала плечами. Ментор вздохнул:
– Пойдем на прогулку, а? - его голос прозвучал почти по-детски, так что Линора даже почувствовала что-то вроде сочувствия.
Двигаться не хотелось, но Линора решила совершить над собой усилие и встала. В конце концов, почему бы не прогуляться? Ей всё равно, так хоть Борису будет приятно. Может, начальство его похвалит за это. В конце концов, даже любопытно наконец узнать, как выглядит прогулочная зона в этом заведении. Линоре представился крохотный пятачок, со всех сторон окруженный кирпичными стенами, по которому бесцельно бродят одинаково одетые люди, как в каком-то из старых фильмов. Она хмыкнула от нелепости этой картинки и последовала за Борисом.
К ее удивлению, лифт, куда они зашли, начал подниматься вверх, а не спускаться вниз. Когда они вышли в просторный двор, по краям которого устремлялись в небо стеклянные стены, она поняла, что клиника расположена в подземных этажах здания Ментората. Сердце забилось чуть быстрее. Она вовсе не в каких-то неведомых местах, а буквально в получасе езды на скутере от дома. Впрочем, что толку? Всё равно она не может отсюда выйти, а если бы и могла - что дальше? Тим и Алиса ее даже не помнят. В любом случае, пока она не научится снова радоваться жизни, ей нет места среди нормальных счастливых людей. Она только сделает им хуже, появившись рядом и разрушив их покой. Так какой смысл дергаться?
Линора огляделась. Она заметила около полутора десятков людей, одетых примерно так же, как она сама: в мягкие удобные костюмы, что-то среднее между пижамой и спортивной одеждой. Они не были одинаковыми, но несомненное сходство фасонов и расцветок говорило о том, что все гуляющие были такими же пациентами, как и Линора. Кто-то качался на качелях или занимался на спортивных тренажерах, кто-то сидел на лавочках среди зелени и, судя по сосредоточенному виду, читал или смотрел видео на своих микромонах. Никому в клинике не отключали внутренние информационные системы, не было только связи с общей сетью. Зато пациентам была доступна местная библиотека развлечений. Некоторые пациенты о чём-то негромко переговаривались, двое были увлечены настольной игрой - они сидели друг напротив друга и по очереди двигали никому, кроме них, невидимые фигуры по виртуальному полю.
Линора неуверенно оглянулась на Бориса. Тот мягко улыбнулся в ответ и подбодрил ее:
– Можешь тут заниматься всем, чем хочешь. Если почувствуешь себя плохо или просто захочешь прервать прогулку - подними руку и помаши, дежурный ментор будет рядом, чтобы помочь в случае необходимости.
Линора шагнула во двор. Борис не последовал за ней, но отделаться от ощущения, что за ней и остальными пациентами наблюдают, не удавалось. «Как подопытные животные», - подумала Линора. Мысль была неприятной, и она постаралась поскорее прогнать ее. Неловко побродив и чувствуя, что привлекает всеобщее внимание, она заняла место на скамейке, с которой было удобно изучать происходящее вокруг. Мысли текли ровным потоком, не цепляясь ни за что конкретное, как это часто бывало после приема препаратов.
– Вы тут недавно? - раздался негромкий голос. Линора повернулась. Рядом со скамейкой стоял высокий мужчина средних лет, с правильными чертами лица, судя по одежде - тоже пациент. Линору удивило, что его волосы совсем седые. «Эпатаж или безразличие к собственной внешности?» - подумала она. Впрочем, мужчина отличался от остальных пациентов во дворе не только цветом волос. Если у других вид был, скорее, безразлично-спокойный, то во взгляде мужчины угадывалась тоска, и это сразу расположило Линору.
– Около недели. Садитесь, если хотите, - Линора подвинулась. До этого момента она сама не осознавала, как соскучилась по общению с кем-то, кроме менторов. - А вы? Давно?
– Несколько месяцев, - он бросил на Линору быстрый взгляд. Она почувствовала, как холодок пробежал по коже. Немного помедлив, спросила с деланым равнодушием:
– Лечение может длиться так долго?
– Меня зовут Леонардо или просто Лео. А вас?
– Линора. Вы не ответили на мой вопрос.
