— Это убийство малолетних. Если они будут жить в таком режим, то через пару сезонов их можно будет отправлять на скамейку списанных игроков.
— К этому всё и идёт, Виолетта. Вы — это последнее возрастное поколение. Так что не ударь в грязь лицом, Гофман. Не дай ребёнку сделать такую профессиональную спортсменку как ты. Иначе это будет твой самый большой позор. Настолько большой, что даже хуже, чем семь падений в произвольной программе.
— Будет исполнено, Ирина Владимировна. Этот сезон останется за мной.
— Не сомневаюсь, но обещания мне не нужны. Возьми и покажи, что ты лучшая. «Академия Сияющих» работает на результат, а не на пустые клятвы.
— Умеренность, сдержанность, терпение, выдержанность, — прошептала девушка на выдохе.
— Никому и никогда не показывай свои слабости. — Закончила за неё Славянская. — А теперь иди одевайся.
— Расслабься и соберись, — рявкнула на меня Славянская, когда я в очередной раз допустила ошибку при разминке тройных прыжков. — Ноги напрягать ты совсем не собираешься? Здесь заход был кривым и руку совершенно не доводишь до конца. Будь добра, выполни всё на максимум.
— Я устала, — констатировала я, присаживаясь на ковёр, расположенный рядом с лавкой, где сидела Ирина Владимировна.
— Вижу, — старший тренер передала мне бутылку воды и спортивную кофту. — Одевайся, а то остынешь.
— Хорошо. Сколько времени у меня есть на сборы?
— Как обычно — двадцать минут.
— Хорошо, — сухо ответила я.
— Ты волнуешься, Мороз. Выдохни. Всё получится, ты справишься. Все, кто тебе важен, сейчас сидят на трибунах и ждут твоего выхода.
— А если я попадаю и сорву всё, что только можно?
— Будешь так думать, точно попадаешь. Просто сделай свой максимум. Докажи, что ты готова и можешь заставить этих старых куриц поджать хвост. Сделай шаг и наступи им на пятки, пусть чувствуют, что такие как ты дышат им в затылок. И поверь, сегодня тебе не будет равных. А теперь, пошли собираться, скоро прокат.
Шесть человек в последней разминке — это элита. Их всегда считали самыми сильными и непобедимыми, и быть частью последней разминки — невероятный престиж.
Зал ломился от толпы, а спортсмены, что ходили кругом, излучали невероятную ауру. Ощущения захватывали и будоражили кровь, заставляя меня выкручивать пальцы и вытирать вспотевшие ладони об спортивную олимпийку.
Перед моим стартом на льду уже побывала разминка новичков, которые неплохо откатали свои короткие программы, и теперь — настало время сильнейшей разминки. И признаться честно, я совершенно не понимала, что забыла среди этих людей.
Елизавета Турманова — живая легенда фигурного катания. Виолетта Гофман — ничем не уступающая Лизе, часть международного спортивного пьедестала. Алина Якушева — ещё одна представительница Сияющих, в народе прозванная лебедем на льду, девушкой, которая своей грацией и пластикой скорее напоминала балерину, нежели фигуристку (вторая оценка у этой спортсменки всегда была запредельной, что часто возводило её на вершину, позволяя обходить даже самых техничных конкуренток). Мария Баршина — восходящая звезда фигурного катания, которая в прошлом сезоне смогла выиграть два этапа гран-при и попасть в запас на финал. И железная стена фигурного катания нашей страны — Кристина Синицына.
Кристина была чуть младше и неопытней Лизы и Веты, однако всегда была готова прикрыть тыл на всех национальных стартах, когда кто-то из старших коллег совершит ошибку. В жизни она была самым тихим, но при этом жестоким человеком, почти не дающим интервью и не пересекающейся с представителями других команд, однако на льду — она становилась королевой. Трио — Турманова — Гофман — Синицына — постоянно делило между собой призовые места, не позволяя никому приблизиться к заветным медалям.
И теперь, зная какой состав выступает на этом льду, я спрошу вас — что я-то тут забыла? Каким боком меня угораздило делить с ними эти шесть минут, отведённые на разминку?
— Ну как ты, Мороз? Штаны ещё не обмочила? — поинтересовалась Виолетта, когда до старта оставалось пару минут.
Я прижалась к двери, чтобы обрести опору, закрывая собой дверную ручку.
— С дороги, — ледяным тоном сказала Кристина.
— Ууу, кто-то не в духе, — Лиза аккуратно расстегнула спортивную кофту, оставаясь в одном платье, чтобы привыкнуть к холоду. — Не обращай на неё внимание, Каролина. Ей просто запретили исполнять Аксель в три оборота, вот она и бесится.
— Турманова, ты всегда всё узнаёшь раньше всех? — язвительно спросила девушка.
— Я просто анализирую, в отличие от вас. А девчонку не пугайте, она маленькая ещё.
Кристина развернулась и посмотрела на меня проницательными карими глазами:
— Извини, я забыла, что это твой первый старт. Не хотела пугать. Всё-таки кататься с такими барракудами как мы, в твоём то возрасте, не самое приятное занятие.
— Ничего, — тихо ответила я, трясясь не то от холода, не то от страха. — Проходи, пожалуйста.
— Руку давай, — прошептала мне на ухо Гофман, когда перед нами открыли двери.
— Зачем?
