— Славянская попросила вывести тебя и не оставлять одну. У тебя ровно шесть минут, сюсюкаться с тобой, как на юниорских стартах, никто не будет. Собралась, вышла и без лишних движений и мыслей начинай раскатываться. К Славянской подъезжаешь по минимуму, если подзовёт — пулей к борту, а так — ты знаешь, что делать. Постарайся прогнать всё по два раза. Если не получается — приступай к следующему элементу, это не тренировка — времени на долбёжку нет. Пусть ты всё это знаешь, но я лучше напомню. Всё поняла?
— Да, — я судорожно сжала протянутую руку, стараясь дышать ровно, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. — Спасибо.
— Да не за что, — она лишь погладила меня по голове, поправляя выбившиеся пряди. — Умеренность, сдержанность, терпение, выдержанность.
— Никому и никогда не показывай свои слабости, — закончила я.
— Удачи, Мороз. У тебя всего лишь одна попытка.
После отведённых шести минут я покинула ледовую площадку, чтобы успеть восстановить силы перед прокатом. По результатам жеребьёвки я катала пятой, после Виолетты, но перед Лизой. Этот факт заставлял меня трястись ещё сильнее, ведь это означало, что девочки будут наблюдать за моим прокатом.
— Эй, Лина, погоди, — окрикнул меня Валимов, когда я направилась к женским раздевалкам. — Ты готова?
— Нет, — уверенно ответила ему я. — Такое ощущение, что у меня сейчас ноги откажут, а руки не поднимутся.
— Это нормально. Не хочешь посмотреть на других?
— Нет. Я тогда точно не смогу собраться. Не понимаю, как некоторым это прибавляет уверенности. Когда я смотрю на остальных — я только теряюсь и больше сомневаюсь в себе.
— Успокойся, Мороз, — он дружески похлопал меня по спине. — Ты совсем справишься. Я в тебя верю.
— Спасибо, Илья Игоревич. Я пойду отдохну немного.
— Только старт не профукай.
Открыв дверь, я вновь окуналась в предстартовую атмосферу. Раздевалку переполняли люди и шумные разговоры, запах лака для волос и куча невидимок и шпилек, рассыпанных по полу.
Присев на своё место, я начала разминать затекающие ноги. Многие спортсмены старались снимать коньки, если катались последними, чтобы избежать судороги, однако я отказалась от этой затеи, побоявшись, что не успею надеть их обратно.
— Удивительно, сама Каролина Мороз, — фыркнула мимо проходящая девушка, слегка склоняя голову в мою сторону. — Расскажи всей раздевалке, каким таким волшебным образом ты попала в разминку сильнейших?
Полина Вирская никогда не упускала возможности как-то задеть меня. Когда-то давно мы катались под единым флагом Академии, а сейчас — пересекались лишь на соревнованиях. Она, как и я, в этом году впервые каталась на предсезонных прокатах в сборную страны, хоть и была старше меня на год.
— Не твоего ума дела, как она попала к нам, Вирская, — своим ледяным тоном ответила за меня Синицына со своего места. — Не доросла ещё, чтобы нравоучения читать.
Они вместе с Полиной были представительницами «Школы Серебряного Конька», из-за чего только Кристина могла утихомирить эту выскочку.
— Девочка не виновата, что ты лохушка и вытянула на жеребьёвке номер из первой разминки. Вот теперь сиди и кусай локти, — Кристина понимающе мне подмигнула.
— Ну посмотрим. Если она попала в разминку сильнейших, это ещё не значит, что она сможет кататься на вашем уровне.
— Полина, — не выдержав, сорвалась я. — Что я тебе сделала? Достала уже, постоянно ищешь повод, чтобы поругаться со мной. Или ты так сильно боишься, что я откатаю лучше, чем ты? Запомни ты уже, мне нужен результат, а не таблица мест! Мне не сдались эти медали и звания, что же ты не уймёшь никак. Хочешь быть первой — будь, я тебе мешать не стану.
— Тогда зачем ты вообще нужна в этом спорте? Мы работаем на себя, и отдавать тебе свои медали — я не собираюсь.
— Это не твои медали, — всё тем же спокойным голосом, подметила Синицына. — Вбей это себе в голову — ты выступаешь за страну. В этом спорте нет ничего твоего. Ты лишь очередная фигура на доске, которой тренерский штаб делает свой ход. Поэтому закрой рот и помалкивай. Или думаешь сегодня хорошо справилась? Недокрут на каскаде был прекрасно виден всем присутствующим. Ты не справилась с каскадом из тройного и двойного прыжков — вот это позорище. Думаешь тебе вообще зачтут второй прыжок? Или ты правила плохо читаешь? Для людей, которые хотят представлять страну на международном уровне, двойные вообще недопустимы.
— Кристин, ты чего? — дрожа, спросила Полина.
— Слушай, когда я говорю. Ты считаешь себя достойной последней разминки? С таким набором, какой ты сегодня представила, ты вообще недостойна здесь находиться. И нечего рыдать, — рявкнула она на младшую коллегу по группе, когда у той покатились слёзы. — Пошла вон, позорище. Стыдно, что такие как ты, катаются под руководством тренерского штаба Серебряного Конька и являются частью группы Максима Викторовича.
Вирская пулей вылетела из раздевалки, в которой повисло гробовое молчание.
— Жёстко ты с ней, — тихо сказала я.
