Пока они смеялись, Арлетт снова положила ладонь на плечо Андреса. Сейчас он отдал бы что угодно, чтобы почувствовать тепло от её прикосновения.
Через несколько минут официант – дрон в фартуке и галстуке-бабочке – принёс тарелку с едой, бокал молочного коктейля и мороженое. Он пожелал приятного аппетита и скрылся.
– Мне показалось, – сказал Андрес, – что сейчас дрон посмотрит на меня и скажет: чего расселся, твоя смена ещё не закончилась. И поведёт под локоть на кухню, где заставит мыть посуду.
– Ты преувеличиваешь, – ответил Хи. – Никто не спутает тебя с дроном. А под больничным халатом вообще никто разницы не заметит. Разве что чёрный металл слегка просвечивает.
От трапезы в кругу друзей Андресу слегка полегчало. Он больше не сгорал от чувства мести. Лишь старался скрыть своё уродство от окружающих.
К концу обеда один из бородатых парней, что сидел у выхода, встал и направился к их столу. В руках он держал бумажный блокнот и ручку. Одет он был в лёгкие спортивные штаны и майку-безрукавку. За спиной висел рюкзак.
Хи положил руку на пистолет, висящий на правом бедре. Он всегда делал это, когда к ним подходили незнакомцы.
– Вы Андрес Келвин? – спросил он с заметным акцентом. – Можно ваш автограф?
– Конечно, – ответил Андрес. Несмотря на популярность, у него редко брали автографы: чаще всего он находился в кругах тхари либо путешествовал там, где людей было немного.
Мужчина передал ему блокнот с ручкой. И остался стоять у стола.
– Если можно, то четыре автографа, – попросил он. – Мне и трём моим друзьям. Они не поверят, что я встретил вас.
Андрес поставил четыре автографа на четырёх листах из блокнота. На первом листе он написал: «Крутому парню, которого я повстречал в столовой». На оставшихся трёх: «Другу крутого парня, которого я повстречал в столовой». Все операции он проделывал под столом, чтобы мужчина не увидел его металлические руки: он стеснялся даже перед незнакомыми людьми.
– Они будут на седьмом небе, – заверил мужчина. – А фотографию можно? А то друзья подумают, что я сам подписал эти листы.
– Ладно, – согласился Андрес. – Но вставать из-за стола я не буду, сделай селфи так.
– Хорошо-хорошо, – согласился мужчина и полез в рюкзак за телефоном.
Андрес ненадолго опустил голову. Он хотел посмотреть, как выглядят его руки. Те были чёрными и металлическими. Точно такими же, как минуту назад. Краем глаза он заметил, как рюкзак поднимается вверх. Это выглядело необычно: чтобы достать телефон из рюкзака, его надо либо поставить на опору, либо держать на весу. Обычно его не поднимают вверх.
– Привет от семьи С… – начал мужчина, но закончить не успел.
Хи выстрелил тому в ногу под столом, после чего поднял пистолет и всадил одну за одной четыре пули ему в грудь и в голову. Последняя пролетела мимо цели и угодила в стену между девочкой с бокалом молочного коктейля и её отцом. Тем не посчастливилось сидеть на траектории выстрелов.
«Наёмные убийцы! – пронеслось в голове Андреса. – Вот о ком говорила Лилия!»
Падая на пол, мужчина завалился на спину, и спрятанное в рюкзаке оружие выстрелило. Это оказался обрез, разорвавший днище рюкзака в труху. Тут Андрес увидел, как его напарник, сидевший за столом, к этому моменту уже стоял на ногах. В руках он держал средних размеров пистолет-пулемёт, направленный на них. Мужчина нажал на спуск и короткой очередью провёл вдоль стола. Одновременно с этим Хи послал в того несколько пуль.
Раненными оказались все: в Андреса попало четыре пули, но он не почувствовал боли. Все они попали ему в грудь, три из них отскочили от титановой пластины, имитирующей грудные мышцы, оставшаяся вошла в районе рёбер и застряла между металлическими деталями корпуса.
В Хи вошло три – одна в живот, другая в грудь, третья в правую руку. Ещё две угодили в Арлетт – в подмышку и в горло.
Стрелок оказался ранен в ногу, он упал на одно колено, но продолжал досылать патроны в магазин. Руки у него тряслись, он стонал от боли и никак не мог справиться с затвором. На всё у него ушло десять секунд.
За это время Андрес успел встать со стула и осмотреться. Хи лежал на полу с гримасой боли. Он старался перехватить пистолет в другую руку. С другой стороны сидела в инвалидном кресле Арлетт. Её голова запрокинулась, из шеи текла кровь.
Что делать в такой ситуации, Андрес не представлял. Ему хотелось позвать на помощь, вызвать полицию, но всё это было бессмысленно. Он лишь смотрел, как человек на другом конце зала пытается справиться с оружием. Наконец наемнику это удалось, и Андрес представил, как тот начнёт стрелять. Как пули начнут вылетать из дула, направляясь в его друзей. Только в этот момент он взял себя в руки.
