Бутылка, переворачиваясь и звеня, летела вниз три долгих удара сердца. Первая трещина появилась на ней ещё в полёте, когда она ударилась о мраморный угол. Едва бутылка коснулась пола, она тотчас разлетелась на мелкие осколки, и капли попали в искрящиеся свечи. Жидкость загорелась с громким хлопком, и огненные потоки заструились к прихожанам по старому, деревянному полу, который тоже начал пугающе потрескивать. Зал заполнился удушающим запахом благовоний и ароматных листьев, которыми были усыпаны доски около саркофага.
Почтительная песня сменилась визгом и воплями. Мужики в панике оттаскивали стариков, прошедших ближе всего к алтарю; женщины визжали и сыпали проклятиями; дети, стоящие около выхода, напротив, радовались и подбадривали остальных. Лотар метался на месте, пытаясь сделать хоть что-то для укрощения внезапного пламени, но что от этого толку? Старые напольные доски, щедро усыпанные листьями и сухими цветами, вспыхивали одна за другой. Фауст смотрел на это в ступоре: пламя никогда не выходило у него из-под контроля, и он не понимал, что сейчас нужно делать. Рядом не было ни воды, ни песка, чтоб потушить непослушный огонь. Решение пришло само собой: когда языки пламени принялись подбираться к его свёртку с растворами, он подхватил его на руки, вытряс половину содержимого мешка с продуктами, чтобы облегчить ношу, и понёсся к выходу. Благо дыма было настолько много, что его никто бы не смог сейчас узнать, даже если бы столкнулся лицом к лицу.
Пробежав мимо кашляющей толпы, он затаился снова за той самой сараюшкой с тяпками. Храм горел уже полностью. Деревянные стены оказались слишком сухими и ненадёжными, и от крыши раздался угрожающий треск.
– Кто ещё остался? – забеспокоилась женщина, стоящая ближе всех к сараюшке, – там ещё кто есть? Не все вышли?
– Вот они! – крикнул мужик поближе к храму. Из здания вышел Лотар Креца, подгоняющий перепуганную хромающую старуху. За ним из-за пламени и дыма не было уже видно зала. Старуха закашлялась, глотнув дыма при выходе; Лотар встал прямо перед обрушивающейся тлеющей стеной. Толпа стояла перед ним молча, многие отводили взгляд. Наконец один из стариков, которого оттаскивали от алтаря, вышел вперёд и опустился на колени.
– Не гневайся, – пробормотал он, – что мы несправедливо к тебе относились. Мы поняли, что были неправы.
Лотар просветлел лицом. Похоже, выход из ситуации нашёлся сам собой. Что бы он говорил в своё оправдание, если б не этот старик, вообразивший, что храм был разрушен его силой?
– Я всегда был к вам справедлив, хоть вы и редко это замечали, – наконец отозвался он. Глаза его бегали по двору. «Ищет меня», – сообразил Фауст, – «пережду-ка лучше здесь». То, что сейчас происходило, явно вышло за пределы планов подручника; потому мастер не мог даже предполагать, как новоявленное божество сейчас отнесётся к виновнику всех бед.
– Мы всё поняли, – пробормотал потрёпанный мужичок чуть подальше. – Ведь и правда всё хорошо было. А тут ещё и…
– Ты уж прости нас…
– А ведь я всегда говорила, что…
Фауст медленно выдохнул. Лотар, впрочем, тоже. Хоть обстановка и вышла из-под контроля, но всё в итоге закончилось хорошо.
– Надобно будет храм после снова отстроить, – грустно сообщил какой-то дедок с другого конца круга, который обступил Лотара.
– А не знак ли это? – крикнул мужик со второй стороны, – что Всесветный тут не имеет больше своей силы?! Какой это по счёту храм – третий, четвёртый? Так стоит ли пытаться его вернуть, если он сам не хочет за нас держаться?!
Толпа загудела. Кто-то шумно отстаивал будущую стройку («Как я родился – стоял тут храм, и дальше стоять будет!»), кто-то предлагал сразу ставить южные алтари («Не могут втроём жить в мире, так пусть только они за нами и смотрят!»), другие предлагали поставить моленную всем трём богам, но на другом месте, дабы гнев на себя не навлечь.
– Тихо! – рявкнул Креца. Люди мгновенно замолчали. – С молельней после решить успеем. Помогите караульным потушить пожар, и ругайтесь, сколько хотите!
Самые крепкие мужики отошли от толпы, чтобы взять вёдра и пойти за водой. Фауст тихонько бочком начал отходить к другому сарайчику, чтоб его не нашли на складе с инструментами.
– А храм-то не силами Халияна сожжён, – вдруг подала голос женщина из толпы, – а гневом Лотара. Тому ли моленную собрались отстраивать?
Мужики замерли.
– Богохульница! – рявкнул первый дедок, который первый начал клянчить стройку.
– А попробуй, докажи, что неправду сказала! – с вызовом ответила женщина. – Есть кто-то, кто как я думает?
