Уже знакомый подлесок они пересекли молча. Солнце уже стало в зенит и принялось нещадно печь головы. Тут ещё и деревца как некстати кончились.
– Надо было, – проворчал Фауст, вытерев пот со лба, – выходить в ночь. И на свадьбах бы погуляли, и по самому солнцепёку не пришлось бы шагать.
– Ничего, ничего, – бодрился его попутчик, – зато раньше прибудем на место. На ночь привал придётся, конечно, сделать, зато уже через два дня, верно, кто-то из нас уже будет показывать представление в имперском кабаке. Эй, глянь-ка, а не мост ли это?
Фауст прищурился, закрыв глаза рукой от яркого солнца. Далеко впереди, и правда, виднелась крепостная башня, на которой развевался бело-золотой флаг. Это зрелище их приободрило настолько, что они припустили в два раза быстрее.
– Я думал, что мы дальше, – признал он, – а ведь последней деревни, похоже, и на карте-то у нас не было. Надобно будет отметить.
Чем ближе они подходили к реке, тем более зябко становилось вокруг. Левсан была глубокой, полноводной рекой, шириной в иных местах не меньше десятка верст. Ветер приносил с неё холодный, влажный воздух, и ребята уже почти начали тосковать по солнцу, под которым было так жарко всего пару мгновений назад.
Дозорные, похоже, давно уже их заметили. Отряд стоял перед мостом, перекрывая проход вперёд. Из бойниц башни на них угрожающе смотрели наконечники стрел. Командир вышел вперёд.
– Нам не докладывали о вашем переходе, – хмуро сообщил он. – Разрешение есть?
Фауст хлопнул глазами.
– Разрешение? На переправу?
– На пересечение границы, дубина. Документ с печатью королевской семьи. Нет – пошли вон отсюда, пока собак не спустили.
Стрелы в бойницах угрожающе качнулись.
– Глаза разуй! – рявкнул Гней, сорвал с шеи цепочку и ткнул в лицо вояке храмовый медальон с медной каплей. – Открыл ворота быстро! Или мне по возвращению в Аркеи доложить на вас в храм Порядка?!
Командир взглянул на медальон в его руке, перевёл взгляд на цветущее древо на груди Фауста и побледнел.
– Просим прощения, мастера, – пробормотал он, низко согнувшись в поклоне. – Конечно, проходите. Простите мою дерзость. Открыть дорогу! – крикнул он в сторону башни. Дозорные вокруг него расступились, и ворота начали подниматься с громким, пронзительным скрипом. Гней проворчал что-то едва слышно под нос, и принялся застёгивать цепочку на вороте.
– Как-то ты с ним совсем грубо, – тихонько отозвался Фауст. – Зря, может?
– И ничего не зря, – возмутился тот, – насмотрелся я на этих солдафонов на складах. Пока не рявкнешь на них, даже ведь и не почешутся. Ты для того столько лет учился, чтоб всякий сброд тобой помыкал?
Парень покачал головой. Мост через Левсан был важной дорогой их города: через него север связывался с югом, увы, не всегда по мирному поводу. То Флоос, то Фрахейн получали право переправиться через реку, и тогда борьба государств вспыхивала с новой силой.На обеих берегах реки стояли укрепления Мотаса, и каждый незваный гость с любой из враждующих сторон серьёзно рисковал, проходя по окрестностям. Дозорные просто делали свою работу, и, как ему показалось, достаточно неплохо. По крайней мере, очереди и беспорядков он не видел.
Когда ворота наконец поднялись, ребята ступили на каменную кладку моста и осторожно прошли вперёд. Командир провожал их уважительным, но всё равно немного виноватым взглядом. Впрочем, зрелище это вызывало больше веселья, чем сочувствия.
– А, кстати, – Фауст повернулся к нему, – здесь скоро должна проехать телега. Девица тебе по пояс – она тоже храмовая служащая, и парень чернявый – это сын Сервия, портного из центральных кварталов рядом с Аркеями. Мы их будем ждать по другую сторону. Пропусти уж их без помех, будь так добр.
Мужчина поклонился. Кажется, дело улажено – а значит, Марку не придётся платить за переправу. Так, а как же он, интересно, планировал перебраться через мост? Знал ведь наверняка про разрешения от властей!
– Ну что, – Фауст, щурясь, оглядывался по сторонам: бойницы и смотровые площадки возвышались по всей длине моста. Каждый шаг через реку просматривался с любых сторон. – Я планировал пойти по восточной дороге, если не возражаешь. Там должны быть три деревушки…
– …если наша карта опять не врёт, – не выдержал Гней.
– Если она не врёт, – согласился Фауст, – три деревушки и почти что прямая дорога. У тебя, выходит, одна деревня и городок покрупнее, но и крюк неплохой. Должны собрать примерно поровну, да и до столицы дойдём почти одновременно. А обратно спросим у Корнелии, какой дорогой они добирались, и поедем по другому пути. Так мы сможем везде отметиться.
– Слушай, – Гней остановился и серьёзно взглянул ему в глаза, – а если Корнелия не зря беспокоится? Как будем друг друга искать?
Фауст шумно выдохнул. Кажется, об этом надо было подумать до выхода с деревни. Но уверенность в плане была настолько сильной, что он даже не допускал мысли о возможной неудаче.
