И это Калеб сделал собственными руками. Ни разу не прибегал к своим способностям. А потом признался, что ему нравится этим заниматься.
Создавать, а не разрушать.
«Любой идиот или монстр может что-то разрушить. Нужна дальновидность, интеллект и талант, чтобы создавать что-то из воздуха». ― Лиллиана не могла забыть удовлетворение на красивом лице, когда он ей в этом признался.
Калеб с улыбкой подошёл к ней.
― Я принесла тебе попить. ― Она протянула ему кружку с водой.
― Спасибо.
Она взяла его руку в свои.
― Ты ободрал костяшки пальцев.
― Немного.
Немного, это вероятно больно.
Лиллиана покачала головой, всё больше поражаясь ему.
― Не могу поверить, что ты реально делаешь это вручную. ― Его способности позволяли сделать это одним щелчком пальцев.
― Самому не верится. Но мне нравится работать. Творить приятно, а я никогда раньше ничего не создавал. ― Он странно посмотрел на неё. ― Кроме трупов.
― Калеб! ― Она одновременно любила и ненавидела, когда он так дразнил её. Нравилось ощущать, что Калеб чувствует себя достаточно комфортно, чтобы высказываться открыто. Но ненавидела некоторые факты из его прошлого, которые он рассказывал. Нельзя отрицать факта, что он прошёл долгий путь.
И она глубоко полюбила его за это. Калеб уже не хотел разорвать в клочья любого обидчика. Но какими бы сильными не были её к нему чувства, Лиллиана знала, рано или поздно её демон вернётся домой.
«Что же я тогда буду делать?»
Лиллиана не могла представить ни дня без его сарказма и шуток. Даже если те её раздражали, она с нетерпением их ждала.
А ещё, он был хорошим слушателем. Никогда не осуждал и не заставлял чувствовать себя плохо из-за чего-либо. Какими бы нестандартными не были её мысли.
С очаровательной улыбкой он вернул ей кружку.
― Лучше я вернусь к работе, пока твой отец снова не обвинил меня в том, что я строю тебе глазки. ― Смеясь, она направилась обратно к их домику.
Малфас наблюдал, как Лиллиана зашла в дом. На самом деле, ему хотелось отправиться следом и проверить, насколько надёжно её запер отец.
Только это навлечёт на них обоих неприятности. Всю прелесть которых он ощутил, когда вернулся на крышу, где его ждал Офелес с кучей соломы.
― Ты не догадался принести мне воды, верно?
― Э-э...
Офелес рассмеялся.
― Забудь. Я просто подшучиваю над тобой. ― Он хлопнул Малфаса по спине. ― Я больше обеспокоен тем, что дочка забыла, что её отец жарится тут на солнце.
Когда это они успели настолько сблизиться, что старик прикасался к нему так по-дружески? Его должен пугать сей факт. Но, как ни странно, Малфасу нравилось.
Малфас вернулся к работе. Но через несколько минут замер, осознав, что Офелес пристально смотрит на него.
― Что-то не так?
― Когда ты собираешься просить у меня руки моей дочери?
Малфас, опешив, моргнул. Потом снова.
«Я правильно услышал вопрос старика?»
― Прости, что?
― Я не дурак, парень. Иначе, зачем кому-то из тебе подобных столько месяцев ошиваться здесь? Я знаю, на что ты способен. И могу только представить дворец, который ты называешь домом. Зачем тебе отказываться от палацев и оставаться в моем сарае?
«На это сложно ответить».
― Я не живу во дворце. ― Честно говоря, его жилье было ненамного лучше сарая.
― Ты полубог.
― Чей отец ненавидит его.
― А что с матерью?
― Не знаю. Возможно, мертва. Скорее, надеюсь на это. ― Малфас не знал, почему доверяет старику. Это так не похоже на него ― делиться сокровенным. С другой стороны, он привык говорить об этом Лил. Возможно, дерзкая открытость стала следствием того, что он рядом с ней. Это имело столько же смысла, как и любое другое объяснение.
― Ты ненавидишь свою мать?
― Нет. Это слишком сильные эмоции для существа, которого я никогда по-настоящему не знал. Мне она безразлична. Она бросила меня отцу, а потом продолжила жить своей жизнью, словно меня не существовало.
― Твоему отцу было не просто.
― Не совсем. Он поручил моё воспитание одной из своих жриц. Но, по крайней мере, навещал время от времени. ― В основном, чтобы убедиться, что Малфас не поддался своим демоническим корням. Или, в противном случае, наказать сына.
Малфас точно ненавидел своего отца. И отрицать этого не мог.
― Значит, у тебя никогда не было семьи. ― Утверждение, а не вопрос.
― Теперь она у меня есть. ― Признание бездумно сорвалось с губ.
Малфас ожидал, что Офелес рассердится на него за такие слова. Но вместо этого старик по-доброму улыбнулся ему.
― Так вот почему ты не уходишь?
― Мне нравится быть частью чего-то. ― Кроме войны и армии, где он стоял особняком от своих солдат. Те завидовали званию и возмущались тем фактом, что его отец –
бог. Малфасу всегда казалось, что рядом с подчинёнными у него на спине висит мишень.
Здесь ему нет нужды постоянно защищаться. Ни Лил, ни Офелес не отпускали злобных замечаний или завуалированных в комплименты оскорблений.
― Итак, я снова спрашиваю тебя… каковы твои намерения в отношении моей дочери?
― Я бы с удовольствием взял её в жёны. Не было бы для меня большей радости.
Офелес улыбнулся.
― Тогда тебе следует спросить у неё. Лучше раньше, чем позже.
