А он смотрел на стоящую перед ним женщину, испытывая гамму странных чувств.
«Всегда будут сражения и война».
Правда, которую нельзя отрицать. Борьба и сражения заложены в природе богов. Не говоря уже про людей. Демоны жили ради конфликтов. Звериная сущность.
«Но как часто нежная женщина смотрела на меня вот так? Да гори оно всё огнём! Если мне суждено умереть, лучше я буду рядом с Лиллианой, чем сражаться за дело, в которое не верю и на которое мне плевать».
Поднявшись, он наколдовал себе одеяние преследовавших его смертных и протянул ей руку.
― Могу ли я проводить тебя домой?
Лиллиана вложила свою ладошку в его ладонь. Калеб помог ей подняться.
― Конечно, можешь, добрый сэр. ― Она украдкой глянула на его меч. ― Но твоё оружие может вызвать много вопросов, на которые мы не сможем ответить.
Малфас с помощью телекинеза поднял клинок и пристегнул к спине.
― Куда он делся?
Малфас ухмыльнулся.
― Он по-прежнему здесь. Спрятан у всех на виду.
Лиллиана смотрела на него во все глаза.
― Что? ― спросил он, заинтересовавшись выражением её лица.
― Ты… Мне просто до сих пор не верится, насколько потрясающий твой истинный облик. Я не отрицаю твоей красоты в демоническом обличие, но так… ты невероятен.
Возможно, но на самом деле для него – это она поистине невероятна.
«Я полный идиот».
И, как послушный щенок, он последовал за ней домой, чтобы встретиться с отцом, которого она так боялась. Старый и седой с пронзительно голубыми глазами. Хотя старик мог напугать смертного, Малфас едва сдержал смех. Мужчина не понимал, к кому обращается.
Точнее, на кого посмел открыть рот.
Её отец презрительно усмехнулся Малфасу, хотя тот был на целую голову выше него.
― Где ты умудрилась подобрать бездомного, Лилли?
― Я справлял нужду у дерева, когда она проходила мимо меня.
Седовласая бровь вопросительно изогнулась.
― Что простите?
Лиллиана покачала головой.
― Калеб дразнит тебя, папа. Он обычно делает так при незнакомцах.
― Ну, ему здесь не рады. Иди охмуряй чужую дочь.
Лиллиана устало вздохнула.
― Ты говорил, что тебе нужна помощь с сараем. Разве он не может работать за еду и кров?
Старик скривился так, словно у него проблемы с кишечником. Наконец, он почесал бороду.
― Разбираешься в строительстве?
Не совсем. У него лучше получалось поджигать здания.
― Справлюсь.
― Тогда, можешь спать в сарае. Это станет дополнительным стимулом побыстрее починить крышу. ― Он повернулся и взглянул на дочь. ― А ты будешь заниматься домашними делами, а не околачиваться рядом, пока он здесь.
Красивый румянец окрасил девичьи щеки.
― Да, папа.
Прочистив горло, отец отвёл дочь в дом, а потом показал Малфасу сарай.
― Можешь постелить себе на соломе.
― Спасибо, сэр.
Когда Малфас хотел отойти, Офелес остановил его.
― Послушай, я не дурак. Моя дочь не божественно красива, но она невинна, и я не позволю таким, как ты, забавляться с ней. Ты меня понял?
Эти слова разбудили демона в нём. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не зарубить человека на месте. Единственное, что удерживало от расправы над стариком ― нежелание расстраивать Лиллиану, которая искренне любит отца.
― Ты сильно заблуждаешься на счёт своей дочери. Она самая красивая на свете женщина. И я никогда не сделаю ничего, что сможет опорочить её репутацию или навредить. За это не волнуйся. ― Малфас шагнул к старику. ― Но знай, и тебе я не позволю когда-либо унижать её. Всё верно, она невинна и у неё самое доброе в мире сердце.
Офелес держался храбро, но Малфас чувствовал страх, который тот отчаянно пытался скрыть.
― Откуда ты?
― Азмодеи.
― Никогда о ней не слышал.
― На юге. ― Крайнем, учитывая, что это царство ада, где солнцу не позволялось светить. К сожалению, именно там его бросила мать, когда поняла, что первородный бог не желает иметь ничего общего с сыном наполовину демоном.
― Что привело тебя сюда?
― Случайность. Я проходил мимо, пока не встретил Лиллиану.
Крылья носа Офелеса раздулись.
― Тогда, возможно, тебе следует продолжить свой путь.
― Папа! ― От панического крика Лиллианы у Малфаса учащенно забилось сердце.
Он рванул мимо старика, посмотреть, в чём дело.
Лиллиана стояла во дворе, окружённая горсткой мужчин. Малфас замедлил шаг, увидев среди них колдуна. Высокий и стройный. Такого трудно не заметить.
Так же, как и то, что смертные посмели повысить на неё голос.
― Что ты видела, девочка?
― Где тварь?
― Что ты наделала?
― Ты одержимая?
― Ты разговаривала с демоном?
Среди какофонии криков было трудно разобрать отдельные вопросы. Лиллиана зажала уши руками, пытаясь отпрянуть от них.
Но ей не позволили. Всякий раз, когда она отступала на шаг, толпа приближалась к ней на два шага.
― Папа! ― Паника и страх в её голосе взбесили Малфаса.
«Как они смеют пугать её!»
С колотящимся сердцем Малфас двинулся на разъярённую толпу.
― Оставьте её в покое!
Мужчины развернулись, намереваясь напасть, пока не узрели габариты противника: рост, мускулатуру. В глазах смертных безошибочно читались страх и настороженность, когда они отступили, расчищая путь между Малфасом и Лиллианой. Он подошёл к ней и заслонил собой от восьми мужчин.
