― Война набирает обороты.
― Тем более, им нужна защита, а ты снова будешь рядом и поможешь в случае необходимости.
Калеб разочарованно зарычал.
«Почему она такая невыносимая?»
― Пожалуйста, Лил. У меня плохое предчувствие.
Лиллиана остановилась и нежно улыбнулась ему.
― У тебя вечно плохие предчувствия. В чём сейчас разница?
Сейчас всё совсем по-другому. Внутри всё скрутило от напряжения, но Калеб не мог объяснить причин. Однако мог понять её точку зрения. В прошлом его преследовали дурные предчувствия, и он действовал, опираясь на них.
И ошибался.
Только сейчас всё по-другому. Все фибры души умоляли не идти на праздник.
― Я правда думаю, что нам лучше остаться дома.
― Калеб... не надо.
И это положило конец их спору. Как бы не хотелось продолжить, Калеб знал, это бесполезно. Он принадлежал ей. Замок, приклад и ствол.
Он ни в чём не мог ей отказать. Как бы сильно ни хотел запереть её в чулане и оградить от всего мира, Калеб не мог причинить боль любимой. Тем более, ранить чувства. Лучше даст себя разорвать на клочки, чем причинить ей какой-либо вред.
Поэтому, когда у Лил включалось упрямство, у него не оставалось выбора, кроме как уступить.
«Проклятье!»
По крайней мере, он знал, что Миона и Зев придут. На них Калеб мог положиться. Они помогут защитить единственное, самое ценное в его жизни.
«Пожалуйста, не дайте мне пожалеть об этом».
Калеб знал, что не простит себе, если не сможет защитить любимую, и Лил пострадает.
В итоге, он пошёл готовиться к празднованию, на котором не хотел присутствовать. И попытался сосредоточиться на том факте, что это порадует Лил. Ему никогда не нравилось её огорчать.
Они дождались захода солнца и отправились в деревню. Странно, как это место стало для него домом. Не так давно Малфас равнодушно сжёг бы это место дотла.
Люди…
Теперь они стали его друзьями. Калеб посмотрел на Лиллиану.
«Моя семья».
К этому не возможно привыкнуть. Она убежала в толпу. Калеб бросился за ней, но путь ему преградил Зев.
― Не пропустишь?
Зев усмехнулась.
― Никогда. Это одно из моих самых раздражающих качеств.
― С этим не поспоришь. Прочь с дороги, идиот.
― С ней всё в порядке. Миона присматривает за Лил.
Калеб мгновенно почувствовал себя немного лучше.
― Нам стоит прекратить эти разговоры. При каждой нашей встрече у меня от поганого предчувствия сжимается анус. Неужели ты никогда не можешь просто поболтать о хорошей погоде? Узнать о посевах?
― Откуда ты знаешь, что речь пойдёт не об этом?
― Правда?
Раздражающая ухмылка вернулась на лицо Зева.
― Нет. Но тебе не следует делать поспешных выводов.
― Как же я тебя ненавижу.
― Знаю. Но тебе нужно забыть об этом. Моя мамаша узнала, что у тебя появилось уязвимое место.
Признание брата пронзило его, точно стекло.
― Что ты имеешь в виду?
― Я говорю о королеве теней и короле тьмы. Они довольно быстро сообразили, почему ты исчез, а потом объявился и сражался на стороне их противников.
Калеб проклинал себя за собственную глупость. Он выдал себя.
И Лил.
― Они знают, кто она?
― Насколько мне известно, нет. ― Зев вздохнула. ― Но давай посмотрим правде в глаза, мамаша мне не доверяет. Она думает, что мы с тобой по-прежнему в ссоре и не разговариваем. Это даёт тебе преимущество.
Возможно. Калеб не испытывал такой уверенности. И точно не хотел ошибиться. Особенно в этом.
Не на их счёт.
Они абсолютное зло. Их жестокость не остановить. Зев прекрасный тому пример. Азура не испытывала жалости к собственному ребёнку. Она отдаст его на растерзание врагам быстрее, чем предала бы Калеба. Власть ― единственное, что для неё значимо.
Нет, это не совсем так. Она больше всего на свете жаждет прикончить своих «добрых» братьев и сестру. Это желание движет ею. Азура мечтает разорвать тех, кто сдерживает её.
Наказать любого, кто вставал у неё на пути.
В данную секунду Калеб разделял это чувство. Ему хотелось покончить с первородной стервой ради собственного здравомыслия.
― У тебя есть ещё какие-нибудь хорошие новости для меня?
― Мой мальчик теперь командует своим собственным легионом.
Калеб приподнял бровь, особенно услышав гордость в голосе брата.
― Не знаю, что на это ответить Хотя чувствую, ты ждёшь поздравлений.
― Немного. А ты не мог бы говорить более неискренне?
― Не уверен, стоит ли радоваться тому, что племянник убивает мне подобных.
Зев оглядел окружающую их толпу.
― Уверен, что они по-прежнему твои сородичи? Мне кажется, ты изменился в лучшую сторону.
Калеб хотел возразить. Но, честно говоря, Зев был прав. Если он чему и научился за прожитые с женой годы, так это тому, что у людей есть сердца. Они не такие никчёмные животные, какими он их когда-то считал.
Люди особенные, и ему повезло встретить самую замечательную из них. И то, что она ответила на его чувства, нереальная удача.
Внутренности скрутило тревожным узлом.
― Зев... могу я попросить тебя об одолжении?
У брата в прямом смысле отвисла челюсть.
― Ты просишь меня об одолжении? В Азмодее сейчас, наверное, светит солнце.
― Не смешно.
― А я и не шучу. Просто поражён твоей дерзостью.
Калеб сам никогда не думал, что произнесёт эти слова. Просить о помощи достаточно тяжело. А об одолжении…
