― Я про ваш меч. Он весит как лошадь. ― Без раздумий она протянула ему рукоять меча. ― Неудивительно, что вы столь мускулистый. Нужно быть великаном, чтобы использовать его в бою.
Он промолчал, поскольку благоговел перед её невинностью. Она могла убить его. Или призвать других на помощь.
Вместо этого достала ему одежду, еду и питье из своей корзины, затем принялась перевязывать рану, пока он медленно пытался одеться.
Ожидая, пока Калеб закончит натягивать одежду, Лиллиана прикусила губу, увидев ужасную рваную рану, которую он словно не замечал. Даже представить страшно, как сильно она жжёт. Но он молчал. И вёл себя так, словно вообще не ранен.
Неудивительно, что его боялись. Невероятно огромный и наводящий ужас. Но всё не так однозначно. Фигура у него божественно красивая. Конечно, облик необычен. Ещё…
Он по-своему красив.
«Он демон!»
Отец изобьёт её до полусмерти, если когда-нибудь узнает, что она помогла одному из его сородичей. А старейшина деревни без колебаний убьёт её за такой проступок.
«Так почему ты рискуешь своей жизнью ради того, кто тратит своё время на убийство людей?»
На самом деле, она не знала причин, кроме той, что её этому учили. Помогай тем, кто в этом нуждается. Голодного ты должна накормить. А раненного – вылечить.
«Ты же знаешь, что речь никогда не шла о демонах?»
Верно, но он не похож на безмозглую разъярённую тварь. Он вполне разумный.
Похож на человека.
Она взглянула в эти жуткие глаза, которые так пристально наблюдали за ней.
― Это больно?
― Что?
― Ваши глаза. Они...
― Что?
Лиллиана пожалела, что вообще открыла рот. Но теперь, придётся закончить мысль.
― Кажется, вы видите больше, чем я.
У него вырвался горький смешок.
― Неправда.
― Почему же?
― Я бы увидел только врага и убил его на месте. ― Он потёр сделанную ею повязку. ― И никогда не оказал бы помощь.
― Мне стоит бояться?
Нежность испарилась из необычных глаз.
― Да. Следует. Я очень опасное чудовище.
― А я нет, Калеб. И верю, вы сдержите слово и не причините мне боль.
Он скривился
― Ужасное имя.
― Имя красивое, как и вы. На самом деле, оно моё любимое. ― Откинувшись назад, она сморщила нос. ― А у вас есть любимое имя?
― Лиллиана. ― Едва слышный шёпот потряс её, и судя по ошеломлённому выражению лица, Калеб разделял эти чувства.
Прочистив горло, он перевёл взгляд на своё оружие.
― Могу я попросить ещё об одном одолжении?
― Конечно.
― Не могла бы ты передать мне мой меч?
Это совсем не страшно.
«Неужели я так сильно его разозлила?»
― Могу узнать зачем?
― Нужно его почистить.
― О... ― Лиллиана заколебалась, наконец, осознав, сколько крови на нём. ― Это была великая битва? ― Или он забрал жизни многих невинных? Дрожь страха и трепета пробежала по телу.
«Неужели я помогла кому-то, кому не следовало помогать?»
Калеб протяжно выдохнул.
― Это была ужасная битва.
― Как вы выжили в ней?
Фыркнув, он показал на пропитанную кровью повязку.
― Я ещё этого не сделал.
Она подтащила к нему тяжёлый меч.
― Не думаю, что ваши раны смертельные.
Лёгкая улыбка изогнула красивые губы.
― Я боюсь не смертельных ран, мышонок. Меня прикончат бессмертные. ― Он взял меч из её рук и, воспользовавшись куском повязки, протёр лезвие.
― С кем вы сражались?
― Не с людьми. Успокойся. Обычно я не обращаю внимания на тебе подобных. У меня есть добыча получше, которую я предпочитаю убивать... тех, кто может дать достойный отпор.
Лиллиана не знала, успокоили ли её его слова или усугубили ситуацию.
― Хотите сказать, что не убиваете людей?
Он перестал натирать лезвие и впился в неё пристальным взглядом.
― Я убиваю всё, что встаёт на моём пути. И точно тех, кто пытается меня убить.
― Тогда внемлю предупреждению. И не буду стоять у вас на пути.
Малфас опустил меч.
― Я не собирался тебе угрожать.
― Но это прозвучало, как угроза.
― Тогда прости. Я мало времени трачу на праздную болтовню.
― Ах. Понятно.
Калеб хмуро посмотрел на неё.
― О чём ты?
― Вы, как мой отец. Слишком заняты, раздавая приказы и высказывая мнения, чтобы беспокоиться о том, что думают... или чувствуют другие.
Уголок его рта дёрнулся, но он сдержал улыбку.
― Чего ты боишься?
― Моего лорда демона. Вы наводите ужас.
― Ты твердишь об этом. И все же, кажется, не испытываешь страха.
― Вынуждена не согласиться.
Он покачал головой.
― По-моему, люди, испытывая ужас, убегают с криками. А не встречаются со страхом лицом к лицу.
― Не могу говорить за других, но отец учил меня не бегать. Если кинуться наутёк, с большой вероятностью, тебя загонят в угол и сожрут. Поэтому, нужно быть сильным и противостоять опасности. Лучше умереть на дрожащих ногах, чем кричать, лёжа на животе.
Малфас задумался над этой мудростью. Он никогда не встречал людей, подобных ей. Может, она и не была воином, но в ней было больше мужества, чем в ком-либо, с кем он когда-либо сражался.
Действительно, легко противостоять врагам, когда вооружены и обучены. Совсем другое дело ― идти безоружным навстречу с чем-то, кто, ты знаешь, может выпотрошить тебя на месте. Лиллиана по-настоящему бесстрашна.
