― Похоже, твой отец очень интересная личность.
― Он тоже так думает. ― Когда слова сорвались с губ, она прижала ладошку ко рту и широко распахнула глаза.
― Что случилось?
― Я не хотела этого говорить. Мой отец хороший человек. Мудрый и добрый. С моей стороны неправильно так пренебрежительно отзываться о нём.
Малфас рассмеялся, поражённый этим звуком. Честно говоря, он не мог вспомнить, когда в последний раз смеялся. Слишком много лет, чтобы сосчитать.
Его смех, казалось, смутил её.
― Поверьте мне, леди, это не пренебрежение. Там, откуда я родом, твои слова сочли бы комплиментом.
― Тогда, мне жаль
― За что?
― Должно быть, ужасно жить в месте, где оскорбления превращаются в комплименты.
Странно, он никогда раньше об этом не задумывался. Просто так было. И он воспринимал это как норму.
― Это не ужасно, когда иного ты не знаешь.
К его полному шоку, она нежно положила ладонь на его когтистую лапу.
― Хотелось бы мне, ради вашего же блага, чтобы вы познали лучшую жизнь. ― Нежно сжала его пальцы, и отступив, отошла.
Малфас хотел разозлиться. Обычно такие высказывания бесили его. Но ему не хотелось вселять в неё ужас, и это само по себе весьма странно. Он всегда упивался своей способностью доводить окружающих до слез или мочеиспускания.
Наблюдать, как окружающие дрожат от страха пред его гневом.
Но проделывать такое с Лиллианой желания не возникало. Вместо этого хотелось услышать её смех. Видеть, как в небесно-голубых омутах искрятся огоньки веселья.
«Что со мной происходит?»
Очевидно, его очень сильно ударили по голове. Или он пьян в стельку. Другого объяснения нет.
Да, вот это близко к правде. Так намного приятнее, чем думать, будто она смягчила его. Считать, будто с его чёрным сердцем что-то не так.
Он наблюдал, как она направилась к выходу.
― Ты уходишь?
Поколебавшись, она собрала корзину.
― Я должна. Если меня не будет слишком долго, отец отправится на поиски, а поскольку он помнит про это место, то может решить осмотреть нашу пещеру. Но я могу вернуться завтра с едой и лекарствами.
― Было бы здорово. Спасибо. ― Он сказал это, хотя так не считал. Если честно, ему не хотелось, чтобы она уходила.
Когда-либо.
И если бы не сломанное крыло, он бы утащил Лиллиану, и её отец не смог бы ничего сделать. С другой стороны, вероятно, это напугало бы её, и она не желала бы находиться с ним рядом. Или заботиться и проявлять доброту.
А если бы Лиллиана была демоницей, то разорвала бы его в клочья за такие мысли. Невольно он потёр шрам над сердцем, оставленный Лизой во время одной из их самых горячих встреч. Боль и удовольствие ― синонимы для демонов.
«Так ли это должно быть?»
Малфас никогда раньше не задавался этим вопросом. Просто воспринимал боль как неотъемлемое право. Несмотря на то, что его отец был первородным богом, к нему никогда не проявляли сочувствия. Мать обманом понесла от отца. Такого предательства первородный бог не смог простить и выместил злобу на Малфасе, как будто сын приложил руку к собственному зачатию.
А мамаша демоница обижалась на него за схожесть с отцом. Опять же, как будто он виноват в том, что папочка не стремился в ловушку демоницы, которая хотела воспользоваться силой и влиянием Джейдена.
Это единственное, в чем Малфас не винил отца. Он понимал, почему тот не желает, чтобы его контролировали и использовали те, кого Джейден люто ненавидел.
А винил он отца за суровую жестокость в отношении сына. Малфас не просил о своём зачатии, и тем более о рождении. Откровенно говоря, лучше бы Джейден поджарил его, когда мамаша притащила Малфаса на знакомство с отцом.
Вместо этого, весь мир потратил остаток его жизни, заставляя расплачиваться за ошибку родителей.
За исключением Лиллианы. Она ничего не знала о его происхождении. Или истинных склонностях. Для неё он тот, кто нуждается в помощи. Раненый зверь, о котором нужно заботиться. Всё это вгоняло его в ступор.
Но, как и отец, он не желал, чтобы им пользовались или приручали. Никто.
Этой ночью он отдохнёт. А завтра уйдёт до её возвращения. Обратно в войско.
На войну.
― Куда ты собралась?
Лиллиана замерла, услышав строгий голос отца, вернее требование, завуалированное под вопрос. Закусив губу, она быстро накрыла содержимое корзинки тканью и повернулась к нему лицом.
― За травами. Тебе что-нибудь нужно?
― Лучше остаться дома. Я слышал, поблизости видели демона. Его ищут, но пока безрезультатно.
― Когда?
― Вчера.
Она сморщила нос.
― Уверена, к этому времени демон давно скрылся. Зачем ему оставаться?
― Твоя правда. Но говорят, тварь ранена.
― Тем более, его и след простыл.
Отец задумчиво почесал седую бороду.
― Возможно, ты права.
― Тогда бояться нечего. Я скоро вернусь.
― Боюсь, однажды я пожалею, что так потакал тебе, ― прорычал он в ответ.
― Ты постоянно об этом твердишь.
― Дерзкое дитя! Иди. Собери травы, но если не вернёшься через час, я лично приведу тебя обратно.
Она насмешливо отсалютовала ему.
― Слушаюсь, сэр. Я туда и обратно.
