— Послушай, ты обязательно должна сообщить, где проведешь уик-энд?
— Конечно, ты же знаешь наши правила?
— Да.
— Ну? Так я запишу, что буду в «Вашингтон Хауз». Если экономка заинтересуется, то я ей объясню.
— Не стоит записывать это. Мы же скоро вернемся.
— Да?
— Да. Не стоит говорить никому, пока мы не распишемся.
— А вдруг мы не вернемся обратно?
— Вернемся. Нам придется кое-что забрать.
— А какое это имеет значение?
— Слушай, Дорри, я не думаю, что им приятно узнавать, что их студентки выходя замуж. Ваша экономка захочет узнать, известно ли твоему отцу о нашем браке. Она прочтет нотацию, попытается уговорить тебя подождать до конца семестра, если ты заранее сообщишь о нашем браке. А нужно ли это?
— Хорошо, я напишу об этом позже.
— Отлично. Я буду ждать тебя возле общежития в четверть первого.
— Договорились.
— Так что пока не записывай.
— Хорошо. Это будет похоже на бегство.
— Как в кино.
Она засмеялась.
— В четверть первого.
— Хорошо. Мы будем на месте в половине первого,
— До свидания, жених.
— До свидания, невеста.
Одевался он тщательно. Голубой костюм, черные ботинки и носки, белая рубашка и голубой итальянский галстук с серебряной булавкой. Он осмотрел себя в зеркале и решил, что его красота слишком бросается в глаза. Тогда он сменил галстук на простой узел из витого шнура и пожалел, что лицо нельзя сменить так же просто, как галстук. Потом надел серую шляпу, чтобы скрыть волосы, которые могли привлечь внимание.
В пять минут первого он был возле общежития. Солнце над головой светило жарко и яростно. Было душно. Он стоял спиной к общежитию и смотрел на магазин скобяных изделий.
В двенадцать пятнадцать он медленно повернулся и увидел, что из дверей общежития к нему направляется фигурка в зеленом. Она была пунктуальна. Он повернулся. Она смотрела прямо перед собой. Руки в белых перчатках держали сумочку и саквояж аэрофлота. На мгновение она задержалась на краю тротуара и вскоре подошла к нему.
Она была прекрасна. Темно-зеленый костюм и белый воротник, плотно обнимавший шею. Туфли и сумочка были коричневого цвета из крокодиловой кожи. Темно-зеленая вуаль скрывала ее пышные золотистые волосы. Он с улыбкой смотрел, как она подходила к нему.
— Все невесты красивы,— заметил он.— Но ты самая красивая из всех невест!
— Грасиас, сеньор! — Она засмеялась и смущенно посмотрела на него, будто хотела поцеловать, но стеснялась.
Такси медленно проехало мимо них, но он не остановил его. Она вопросительна взглянула на него, но он покачал головой:
— Теперь нам придется приучать себя к экономии,— объяснил он и указал на приближающийся трамвай.
Воздух опьянял Дороти. По дороге. шли студенты.
— Подумать только, когда мы вернемся обратно,— проговорила она,— мы будем мужем и женой.
Трамвай резко затормозил. Они вошли,
С улыбкой посмотрев друг на друга, они сели. Начиналось их свадебное путешествие.
Восемь этажей здания муниципалитета занимали различные учреждения, так или иначе относящиеся к Блю Ривер. Остальные шесть верхних этажей занимали всевозможные компании, конторы юристов, врачей и тому подобное. Здание хранило отпечаток тридцатых годов, хотя по архитектуре было довольно современным. Считалось, что это здание носит следы айовского консерватизма, а профессора Стоддардского университета смеялись над ним, называя его жертвой архитектурного аборта.
Если смотреть на здание сверху, то оно казалось прямоугольным, хотя восьмой и двенадцатый этажи выдавались вперед со всех сторон и образовывали квадрат. В здание вели три большие бронзовые двери. Снизу оно напоминало чудовище, хотя Дороти не почувствовала этого в тот момент, когда трамвай остановился возле него.
В двенадцать тридцать они вошли в здание муниципалитета. В мраморном вестибюле было много народа и отовсюду доносились увеличенные эхом голоса и стук каблуков.
Они остановились возле доски-указателя.
— Куда нам идти? — спросила она.
— Бюро бракосочетаний на шестом этаже,— сказал он, изучив доску.
Он направился к лифту, Дороти последовала за ним. Она хотела взять его за руку, но в руке был саквояж. Он, очевидно, не заметил ее жеста.
Одна из четырех дверей лифта была открыта в ожидании пассажиров. Подойдя к лифту, он остановился, пропуская Дороти вперед. Какая-то пожилая женщина тоже посторонилась, пропуская ее. Женщина улыбнулась, понимая, куда направляются молодые люди. Он галантно держал шляпу в руке. Дороти улыбнулась, глядя на него. Он тоже улыбнулся в ответ, стараясь, чтобы она не заметила его дрожащих губ.
На шестом этаже лифт остановился, высадив двух мужчин с портфелями. За ними последовали Дороти и он. Он шел впереди, как будто был один. Она попыталась схватить его за руку.
— Куда ты спешишь?
— Прости,— улыбнулся он.— Я немного нервничаю.
Он взял ее за руку, и они пошли по коридору. Дороти бормотала номера комнат, мимо которых они проходили.
Около комнаты под номером 604 они остановились. Дверь была заперта. Он взглянул на часы.
— Еще двадцать пять минут ждать! — простонал он.
— Да,— согласилась она.— Тогда спустимся пока вниз и подождем.
